208 Наше индивидуальное сознание – не более чем надстройка над коллективным бессознательным. Индивидуальное сознание зиждется на коллективном бессознательном, но о его существовании обычно не подозревает. Коллективное бессознательное влияет на наши сновидения лишь изредка, но всякий раз, когда это происходит, порождает странные и удивительные сны, примечательные своей красотой, демоническим ужасом или загадочной мудростью. В некоторых примитивных племенах такие сновидения называют «большими». Люди часто хранят их как драгоценную тайну, что совершенно оправданно. Сновидения подобного рода чрезвычайно важны для психического равновесия человека. Зачастую они выходят далеко за рамки духовного горизонта и долгие годы служат духовными ориентирами, даже если поняты не до конца. Бесполезно пытаться толковать такие сновидения редуктивно, ибо их реальная ценность и значение заключены в них самих. Они суть духовные переживания, не поддающиеся рационализации. В качестве иллюстрации приведу сновидение одного студента-богослова[81]. Сам я со сновидцем не знаком, а потому мое личное влияние в данном случае исключено. Молодому человеку приснилось, будто он стоит перед величественной иератической фигурой, «белым магом», одетым в черное. Этот маг только что закончил длинную речь словами: «А для этого нам нужна помощь черного мага». В этот миг дверь распахнулась, и вошел другой старец, «черный маг», который, однако, был облачен в белые одеяния. Как и белый маг, он выглядел благородно и величественно. Черный маг явно хотел поговорить с белым, но не решался сделать это в присутствии сновидца. Тогда белый маг сказал, указывая на сновидца: «Говори, он невинен». Черный маг поведал, что нашел потерянные ключи от рая. Поскольку он не знал, что с ними делать, то пришел к белому магу в надежде, что тот поможет разгадать тайну. Случилось так, что король страны, в которой он жил, искал для себя подходящую гробницу. Его подданные случайно откопали древний саркофаг, содержащий останки некой девы. Король вскрыл саркофаг, выбросил кости и приказал снова закопать его для последующего использования. Но едва кости были извлечены на свет божий, дева, которой они когда-то принадлежали, превратилась в черного коня, который тут же ускакал в пустыню. Много дней черный маг шел за ним, пока после многих превратностей и трудностей не нашел потерянные ключи от рая. На этом его история закончилась, а вместе с ней и сновидение.
209 Полагаю, этот пример поможет прояснить разницу между обычным, личным сновидением и «большим» сном. Любой непредубежденный человек сразу почувствует значимость сновидения и согласится со мной, что такие сновидения берут начало на «другом уровне», нежели сновидения, которые мы видим каждую ночь. Поскольку здесь мы затрагиваем проблемы величайшей важности, следует остановиться на этой теме более подробно. Приведенное выше сновидение должно служить иллюстрацией активности слоев, лежащих ниже личного бессознательного. Явный смысл сновидения приобретает совершенно иное выражение, если учесть, что сновидец – молодой теолог. Очевидно, что относительность добра и зла видится ему самым поразительным образом. Посему было бы интересно послушать, что он может сказать по этому в высшей степени психологическому вопросу, а также посмотреть, как богослов примирится с тем обстоятельством, что бессознательное, проводя четкое различие между противоположностями, тем не менее признает их тождество. Едва ли молодой богослов сознательно думал о чем-то столь еретическом. Кто же тогда является источником таких мыслей? Если мы примем во внимание, что существует немало сновидений, в которых появляются мифологические мотивы, и что эти мотивы абсолютно неизвестны сновидцу, то возникает вопрос, откуда берется материал, с которым он нигде и никогда в своей сознательной жизни не сталкивался, а также кто или что питает подобные мысли и облекает их в образы, выходящие за рамки его духовного восприятия[82]. Во многих сновидениях и при определенных психозах мы часто обнаруживаем архетипический материал, т. е. представления и ассоциации, точные аналоги которых можно найти в мифологии. На основании этих параллелей я сделал вывод о существовании слоя бессознательного, который функционирует так же, как архаическая психика, породившая мифы.
210 Хотя сновидения, в которых обнаруживаются эти мифологические параллели, нередки, проявление коллективного бессознательного, как я назвал этот мифоподобный слой, – необычное событие, происходящее только при особых условиях. Оно случается в сновидениях, приснившихся в важные моменты жизни. Самые ранние сновидения из детства, если мы можем их припомнить, часто содержат поразительные мифологемы; мы также находим примордиальные образы в поэзии и в искусстве в целом. Что же касается религиозных переживаний и догматов, то они – кладезь архетипических знаний.
