Был тот редкий случай, когда это могло быть не связано с работой. Деньги? Да, он не бедствовал. И соседи, и коллеги по работе это знали. Насчет людей Алексей Алексеевич давно не заблуждался — жизнь отучила — так что вполне допускал, что кто-то мог решить воспользоваться суматохой. Конкретно этого мужчину Иванов видел впервые, но что мешало ему быть любимым племенником его лаборантки или той же Елены Петровны? На вид тридцать пять лет, крепкий, татуировка на руке… нечеткая, какие-то буквы — то ли тюремная, то ли армейская. Шрамов нет, но лицо жесткое, рубленое.
— Обух.
— Что?..
Спустя секунду в комнату вошел еще один мужчина — уже явный уголовник по виду. Лысый, много татуировок, железный зуб. Болезненно худое лицо покрывала неаккуратная щетина. Передав мужчине пистолет, «Обух» вышел из комнаты.
— Хорошо, — спрятав его, Иванова пистолет, собственное оружие незнакомец положил на столик рядом. — Меня зовут Петр. Я здесь, чтобы передать предложение о работе.
Значит, все-таки работа.
— А работодатель в курсе того, что происходит? — Алексей Алексеевич почти совсем успокоился. Он им нужен, а значит инициатива на его стороне. — Не лучше ли подождать, пока власти наведут порядок?
Отказывать прямо не стоило. Государственные структуры заняты, а значит и разговаривать с ним будут жестче. Ему главное, чтобы бандиты — теперь уже ясно, что это за люди — не задержали его надолго.
— Заказчика это не интересует.
— А меня не особо интересует это предложение.
Мужчина снова чуть криво ухмыльнулся, но взгляд его при этом остался серьезным, словно эта улыбка обозначала какую-то другую эмоцию. Достав что-то из внутреннего кармана, он бросил это Иванову.
— И что…
Алексей Алексеевич не договорил, потому что в руке у него оказался слиток красноватого металла, который он в первое мгновение принял за кусок обработанного красного железняка, во второе за какой-то сплав на основе меди — слишком чистая порода для железняка — а в третье…
— Что это? — поднял он взгляд на собеседника.
— Тропал.
— Что?
— У тебя ведь есть микроскоп.
Ученый не сомневался и секунды. Сбросив куртку, он сел у стола, достал из ящика нож для реактивов и наждачную бумагу. Включил ноутбок и микроскоп. Судя по весу плотность у металла примерно как у алюминия. Проведя ножом, Алексей Алексеевич нанес небольшую царапину.
— Понятно, понятно…
Он взялся за наждачку. Полноценного травления в домашних условиях не проведешь — реактивов нет, да и шлифовку совсем по-другому надо делать, но хотя бы так… Закончив, положил слиток на стекло. Уставился на экран.
— Не может быть…
Чтобы увериться, нужны были еще опыты, но даже сейчас…
— Это какая-то мистификация? — Алексей Алексеевич повернулся в кресле.
— Не я же здесь ученый, — и еще одна кривая ухмылка.
— Ясно… Будем… будем считать, что вы меня заинтересовали, — произнес Иванов после небольшой паузы. — В чем заключается работа?
— Не коров доить, — ответил Петр. — По твоему профилю, не беспокойся.
— А у меня будет доступ… — Алексей Алексеевич бросил еще один взгляд на экран.
— Будет, и не только к этому.
— Тогда я согласен.
— Даже про оплату не спросишь?
— Договоримся, — пожал плечами ученый, думая о том, не удастся ли как-нибудь прикарманить образец себе.
— Тогда собирайся, поедем к заказчику.
— Конечно, я…
Алексей Алексеевич уже поднимался с кресла, когда вспомнил еще кое о чем, точнее — кое о ком. И тут же почувствовал приступ стыда. Аня… Конечно, для человечества важнее исследования, но для самого Иванова важнее она… По крайней мере, исследования точно подождут пару недель.
— Я смогу приступить через три недели.
— Три недели, — повторил Петр холодно.
— Да.
— Неотложные дела?
— Верно.
— Понимаю, — произнес мужчина, на мгновение отведя взгляд. Он снова полез в карман и на этот раз достал самый обычный телефон. — Дела во Франции?
Ученый замер, непонимающе глядя на собеседника. Как он мог узнать⁈ Об этом вообще никто не мог знать!
— Нет, — ответил ученый после паузы. — С чего вы взяли?
Петр не ответил. Он копался в телефоне.
— Вот, — произнес он спустя несколько секунд, протягивая гаджет Иванову. — Там видео. Думаю, будет интересно.
Алексей Алексеевич принял телефон со странным предчувствием. Еще какие-то чудеса? Видео того, как свинец превращается в золото? Нет… Он нажал на воспроизведение…
— Красивая девушка.
Видео действительно изображало самую красивую девушку из тех, что Алексей Алексеевич когда-либо видел. Она сидела на стуле, и ее глаза были полны страха. А рядом с ней стоял… ученый поднял взгляд, чтобы не ошибиться… Да, он. Стоял и чуть кривовато улыбался. Будто половиной лица.
— Даже очень красивая, — добавил Петр. — Готов поспорить размер третий, не меньше. А талия какая… Сколько ей лет? Двадцать?
— Девятнадцать, — выдавил из себя Алексей Алексеевич. Будь он на тридцать лет моложе и лет на триста глупее, уже набросился бы на человека, которого теперь ненавидел сильнее Кирицина… да что там, сильнее всех на Земле, но это бы навредило
