Наш современник А. Н. Козырин назвал «Основы…» оригинальным исследованием, которое позволяет получить представление о господствовавшей в России на рубеже XIX–XX вв. концепции государственных финансов. Эта книга в течение нескольких десятилетий оставалась «настольной книгой» студентов-юристов и представляет несомненный интерес и для современных исследователей[1087].
Большой популярностью пользовались и его «Политическая экономия в связи с финансами» (СПб., 1894, 1897, 1899–1900, 1908). В указанном курсе последняя часть книги посвящена финансовому праву, которое дано в кратком изложении. О высокой репутации трудов ученого свидетельствует и появление своеобразного гибридного учебника, подготовленного, в том числе, по его трудам[1088].
Также известны и учебники нашего автора по статистике, которые выдержали не одно издание. Так, профессор Демидовского юридического лицея P.M. Орженцкий в рецензии на учебник Л. В. Ходского «Основания теории и техники статистики» (СПб., 1907) отметил, что данное пособие может с пользой служить для элементарного изучения курса истории, техники статистики и устройства статистических органов. Но, вместе с тем, рецензент указал на целый ряд существенных недостатков этого учебника. Это, в частности, отсутствие сведений о русской статистической литературе, отрывочность сведений об организации и деятельности международного статистического института, противоречивость в определении научных методов исследования (дедукция, индукция)[1089].
Отметим, что вышедший в том же году учебник по статистике учителя Л. В. Ходского профессора Ю. Э. Янсона «Теория статистики» (4-е изд., СПб., 1907) был признан тем же рецензентом выдающимся учебником не только в русской, но и иностранной литературе. Влияние этой книги сильно сказывается на всех последующих учебниках статистики русских авторов[1090].
В целом, завершая обзор творчества ученого, приведем еще одну оценку наших современников, которые считают особенностью основных работ Ходского в области финансов то, что «они могут трактоваться как монографические учебники. В них мы видим дискуссии с отечественными и зарубежными учеными, богатый статистический материал по России и ведущим западным странам, аналитические обзоры законодательств различных стран в области налогообложения»[1091].
При такой чрезвычайной занятости профессор успевал заниматься государственной и общественной деятельностью. Еще в 1887 г. он был назначен членом Ученого комитета при Департаменте торговли и мануфактур Министерства финансов. По заданию комитета он командируется в Чикаго на Всемирную промышленную выставку. Следствием этого стала подготовка доклада о западном коммерческом образовании[1092].
Входил профессор и в состав комиссии Министерства финансов по выработке учебного плана Петербургского политехнического института, который начал свою деятельность в 1903 г. Не обошел он своим вниманием и съезд профессоров в марте 1905 г., как и выборную кампанию в 1-ю Государственную Думу, когда вошел в списки выборщиков от кадетов. Увлеченность проблемами политики вывела ученого на проблемы финансово-правовой публицистики и прогнозирования[1093]. В годы Первой мировой войны работы профессор публиковал относительно редко, однако его статьи посвящались актуальным проблемам налогов и денежного обращения[1094].
К февральской революции 1917 г. Леонид Владимирович отнесся позитивно, был возвращен в число ординарных профессоров Петроградского университета, а в начале 1918 г. стал заслуженным профессором. После октябрьских событий 1917 г. он остался в университете, преподавал курс «Основы финансовой науки», в том числе и после создания ФОНов в 1919 г., а затем ему поручается дополнительный курс «Бумажные деньги и государственные финансы России». Однако по болезни он провел немного занятий, его заменял приват-доцент А. И. Буковецкий. Вероятно, первые шаги советской власти, связанные с государственным регулированием экономики, ликвидацией помещичьего землевладения, национализацией крупной собственности, укреплением коллективистских начал в управлении вызывали у маститого профессора вполне позитивную реакцию. Однако в сентябре 1919 г. его арестовывают как «околокадетского» элемента без конкретной причины и, вероятно, в профилактических целях. Вскоре он был отпущен, но даже кратковременное заключение не прошло бесследно для немолодого профессора со слабым здоровьем. В советской литературе то ли по незнанию, то ли из «мелкой мести» указывалось о его эмиграции[1095]. В действительности он умер 8 декабря 1919 г. в Петрограде, что ныне уже общепризнанно. В небольшом, но проникновенном некрологе было сказано, что скончался он от воспаления легких на 56-м году жизни, «умер тем же приверженцем экономических свобод и идеалов, какие он лелеял всю свою жизнь»[1096].
