4) научное познание сильной неопределенности невозможно в принципе, но возможно познание и предвидение этих событий некоторыми особо одаренными людьми (профессионалами в той или иной сфере (мудрецами, экспертами, практиками и т. д.), некоторой категорией религиозных деятелей (старцами, суфиями и т. д.), мистическими практиками (ясновидцами, гадалками, шаманами, предсказателями и т. д.)), которые способны указать примерное время наступления событий, их масштаб, тем самым дать основу для осуществления предварительных действий, направленных на минимизацию негативных последствий «черных лебедей» – потому человеку нужно искать таких людей, опираться на них и с помощью их рекомендаций можно рассчитывать и готовить силы и средства для реагирования на эти явления и события;
5) научное познание и предвидение сильной неопределенности возможно – либо вполне, либо в определенных границах, определенных срезах действительности настоящего и будущего объектов, в том числе развивающихся и если современное состояние науки не всегда вполне отвечает потребностям человека, задачам минимизации рисков реализации тех или иных угроз и возникновения «черных лебедей», то развитие науки в этой сферы постепенно найдет устойчивые и эффективные средства познания и предвидения, не исключено, что в том числе с использованием необычных качеств человека. Тем самым наука даст комплексную основу для осуществления предварительных действий, направленных на минимизацию негативных последствий «черных лебедей», для выработки рекомендаций по расчету сил и средств реагирования на эти явления и события, управления этими событиями. Поэтому научный подход (включая элементы профессиональных экспертных систем, познание и подключение слабо изученных способностей человека) способен дать наиболее эффективный результат в освоении сильной неопределенности. Причем, если порядок в научном знании, «научный космос» в наилучшем виде оформлен относительно стационарных систем и метастабильных состояний развивающихся систем, то, как показывает человеческая практика и история науки, это не дает оснований ограничивать науку лишь этими возможностями. Человек даст не менее устойчивый и элегантный ответ на «вызовы» сильной неопределенности.
В данной работе предлагается вариант пятого подхода.
Можно обоснованно утверждать, что все принципиальные характеристики решения проблем, которые даются материалистической философией по этому спектру проблем, распространяются на познание сильной неопределенности. То есть, это явление познаваемо человеком как субъектом познания, может эффективно исследоваться научными средствами, на его основе может быть получено истинное знание, критерием истинности которого является практика и набор методологических и логических процедур, необходимо определенное сочетание форм познания, эмпирии и теории в науке. Как и в других областях познания, эти принципиальные основания претерпевают конкретизацию и уточнения применительно к сфере сильной неопределенности как предмету исследования. Естественно, что это нуждается в постепенном комплексном философско-методологическом исследовании, в том числе по мере накопления опыта исследования данного явления. Здесь необходимо указать на несколько важных моментов.
В первую очередь необходимо верное понимание и формирование субъекта познания, который способен дать наиболее полное и обоснованное знание о сильной неопределенности как объекте познания в различных сферах материальной и идеальной реальности.