Так что лорду Росдона ничего не оставалось, кроме как отступить и с неожиданным коварством… буквально выкрасть меня из усадьбы.
— И как это понимать? — напряжённо спросила я, ощущая предательский жар на своих щеках.
Кто бы мог подумать, что Даньян решит вспомнить день, когда выкрал меня из-под конвоя. Он не стал со мной спорить, пока выслушивал очередные отговорки, а просто взял и мягко перекинул меня через своё могучее плечо. Сначала Даньян хотел поступить со мной как с леди и вынести из гостиной на руках, но я слишком яростно сопротивлялась, и ему пришлось сменить тактику.
Повиснув вниз головой, кто угодно потеряет весь запал, вот и мне пришлось усмирить свой пыл, или скорее озадачено затихнуть, ощутив широкую ладонь на моём бедре. Ткань платья не спасала: всё внимание так заострилось на этой детали, что поток мыслей стал крутиться только вокруг не такого уж и пошлого прикосновения.
Даньян просто придерживал меня, чтобы я не свалилась, однако проснувшаяся тяга к этому мужчине вынуждала даже на такую мелочь реагировать сверх меры. Вдобавок, на меня вдруг опустилась тень, лишая возможности видеть происходящее вокруг и обостряя и без того сходящие с ума чувства. Виной тому оказался плащ, судя по всему наброшенный на меня Райшей. Надо заметить, что экономка, находящаяся неподалеку во время всего разговора, никак не отреагировала на вольность лорда Росдона, а К
Похоже, кое-кто заранее всё спланировал и предупредил домочадцев. Иначе как ещё объяснить тот момент, что пока мы куда-то двигались, никто не воспрепятствовал мужчине, и даже не попытался спросить, а что это, собственно, он делает с госпожой усадьбы? Наоборот, нам будто расчистили дорогу и не мешали.
В итоге, некоторое время спустя, до меня донёсся знакомый гул магии, за которым последовало лёгкое головокружение, а потом нас резко окутал куда более тёплый воздух, чем в Фирузене. Лишь теперь Даньян сдёрнул с меня плащ и дал осмотреться.
Если до этого во мне кипело возмущение вперемешку с негодованием, то стоило понять, где мы оказались, как меня будто молнией поразило. Даньян что, совсем… спятил?! И вот так он решил дать мне “развеяться”???
Неверяще хлопая ресницами, я пришла к двум выводам. Во-первых, Даньян не стал мелочиться и велел своему карманному лису активировать пространственную магию. А во-вторых нас доставили не куда-то, а прямиком… в столицу! Да-да, в ту самую, откуда больше двух месяцев назад меня с позором изгнали! Хватило лишь беглого взгляда, чтобы увидеть, а затем распознать до боли знакомые шпили дворца Илруна, что высился вдалеке. И, судя по его расположению, мы находились в одной из центральных частей города.
Резко упиревшись локтями в плечо Даньяна, я во все глаза рассматривала бело-золотые штандарты, величественно реющие на тёплом ветру. Здесь, в столице Илруна, природа вовсю радовала людей весной — безоблачное небо, согревающие лучи светила, и целый рой из белых, розовых и лиловых лепестков, что парили в воздухе без всякой магии. Это добавляло некой праздничности городу, отчего далекий гул радостных голосов идеально вплетался в царящую атмосферу.
Одно из цветущих деревьев как раз раскинулось рядом с нами. Оно укрывало своей редкой тенью небольшой внутренний дворик, в которым мы стояли, отчего до меня донёсся сладкий аромат первых цветов. Такая приятная мелочь помогла мне хоть немного собраться с мыслями — те кинулись разбегаться, едва Даньян решил поставить меня на землю. Правда делал он это как-то нарочито медленно, отчего я невольно уткнулась лицом в его шею. Всего один испуганный вдох и…. всё, на какой-то миг меня выбросило из реальности.
Никогда не думала, что близость мужчины, и его очень приятный, буквально обволакивающий запах, может заставить голову идти кругом. Кажется, аромат северного ветра, исходящий от кожи Даньяна, так сильно опьянил меня, что вынудил устремиться за ним. Мои ноги уже нашли опору и стояли на земле, но я продолжала держаться за мужские плечи и тянуться к нему, чтобы продлить этот будоражащий момент. В себя меня привёл как раз таки аромат цветов, а ещё тихий, крайне довольный чем-то смешок.
Встрепенувшись, я совладала с собой, со всем достоинством отступила от Даньяна и, как ни в чём не бывало, задала вопрос. Взгляд его чёрных глаз медленно прошёлся по моим пылающим щекам, задержался на кончике носа, который совсем недавно самовольно не только уткнулся в его шею, но и, кажется, потёрся о горячую кожу, а затем со всей нежностью столкнулся с моим совсем немного выбитым из колеи взглядом.
Уж не знаю, почему, однако мне вдруг стало ясно — сейчас Даньян очень счастлив. Хотя его улыбка была всё такой же спокойной, поза расслабленной, а речь ровной, когда он отвечал:
— Будем считать — это мой подарок.
