Зандер будто чувствует что-то, его лицо замирает совсем близко от моего. Тени от свечей пляшут в глазах, и мне кажется, что в них беснуется адское пламя, которое он прячет за тенью длинных ресниц. Хватка на моих запястьях внезапно ослабевает, и он делает шаг назад, наконец, отпуская меня.
Мы напряженно смотрим друг на друга и молчим. Вижу, как мощная грудь мерно вздымается под черным камзолом и рубашкой. Он уже полностью взял себя в руки и выглядит равнодушно-расслабленным, чего нельзя сказать обо мне.
— Почему, Зандер? — глухо спрашиваю я.
Дракон смотрит на меня сверху вниз отстраненным, нечитаемым взглядом. Кажется, я все еще пытаюсь отыскать в нем что-то знакомое и… не нахожу. Его не интересует, что я чувствую, узнав о любовнице. Он не спросил, откуда узнала. Ему на это плевать.
— Правда хочешь это знать? — цедит он сквозь зубы. — Изволь. Ей нужен только я. Не работа, как тебе, Лорана, а именно я. И поверь, она умеет это доказывать по-всякому и со вкусом.
Сердце дергается в груди подстреленной птицей. Это… больно, то, что он только что сказал.
— В любом случае я не собираюсь обсуждать Дейре с тобой. Собирайся, я не намерен торчать в этой убогой дыре всю ночь.
Я смотрю на него и понимаю, что мое возвращение — это только холодный расчет. Я нужна ему как ширма, чтобы репутация герцога Блэка не пострадала, пока он
Разве о такой жизни с мужчиной я мечтала?
— Я жду, Лорана.
— Я не стану жить с тобой после того, что узнала. Никогда!
На какой-то миг мне кажется, что он действительно убьет меня. Сапфировые глаза опасно сужаются, желваки ходят на скулах.
— То есть, по-хорошему ты вернуться не хочешь, — угрожающе, с нажимом произносит он.
Мотаю головой, потому что в горле стоит колючий ком, и я просто не в состоянии сейчас говорить.
— В таком случае, Лорана, — дракон сжигает меня яростным взглядом, — будет по-плохому. Готовься.
Входная дверь хлопает с такой силой, что из нее выбивает щепки, а цикады в саду испуганно замолкают.
Вот только им далеко от меня. Что имел ввиду Зандер, говоря, чтобы я была готова?
Смысл этих слов становится ясен уже на следующее утро. Кухарка, обещавшая принести продукты и сготовить еду, так и не приходит. Как и уборщица, с которой мы договорились вчера. Я жду их до обеда, терзаясь сомнениями, мерю шагами крохотную кухоньку, еще на что-то надеюсь.
Зря.
Во второй половине дня на пороге появляется пожилой господин, владелец этого дома, и сообщает, что договор аренды расторгнут, а я должна съехать как можно быстрее. Желательно, до завтрашнего утра. Как и куда его не интересует.
Мне хочется рассмеяться. Горько. Зло.
Таких совпадений не бывает, но, вопреки всему, я еще верю, что все может быть хорошо. Беру одно из украшений, чтобы заложить его, пару платьев подороже, которые собиралась продать, иду в торговые ряды, и… везде получаю отказ.
Перед моим лицом захлопываются двери продуктовых лавок, ломбарда, а хозяйка ателье, с которой я вчера мило болтала, что-то бормочет о том, что обстоятельства изменились, и стыдливо прячет глаза.
Да чтоб тебя, Зандер! — я зло разворачиваюсь на каблуках и вновь иду к дому. Голодная, злая, но как никогда настроенная на то, чтобы бороться с ним до конца. На этом доме свет клином не сошелся, найду другой, подальше отсюда. Устроюсь в аптечную лавку — для начала. Как-нибудь проживу, пока у меня есть что продать.
Вот только… Вся моя решимость стремительно тает, когда я захожу в дом и растерянно оглядываюсь по сторонам. Сундуки перевернуты кверху дном, платья раскиданы по полу яркими пятнами. Но, главное, шкатулка с драгоценностями исчезла.
Это конец, без денег я абсолютно беспомощна — банально, мне нечем оплатить еду и экипаж, не говоря уже о гостинице. У меня остались серьги, но их еще нужно продать, а вырученных денег надолго не хватит.
Я медленно сползаю по стенке вниз и долго сижу так, бездумно глядя перед собой. Жаркий августовский день плавно сменяется прохладой наступающего вечера.
Нужно срочно что-то решать.
Шатаясь, я выхожу в сад, где срываю несколько спелых румяных яблок, чтобы утолить ими голод и жажду. Долго брожу по заросшим тропинкам и думаю, думаю… Дальше так продолжать не может, и как бы не было стыдно, придется обратиться за помощью к своей давней знакомой, Кассандре. Надеюсь, хотя бы ей я еще могу доверять.
Но Зандер и здесь меня опережает. Рано утром, когда я уже всерьез решаюсь бросить вещи и уходить налегке, раздается стук в дверь. Незнакомый слуга с поклоном протягивает мне запечатанный конверт, на котором я безошибочно узнаю размашистый, уверенный почерк дракона. Открываю его, вчитываюсь в строки, одну за другой: