И вот, когда дом погрузился в ночную тишину, я тихонько выскользнула через заднюю дверь.Протиснулась сквозь щель в калитке, внимательно следя, чтобы она не заскрипела, и побежала к дому мисс Плотт.
Сонный, но довольный Кит исписал целый лист с двух сторон, задавая бесконечные вопросы. Мы с Хеленой засиделись почти до рассвета, и когда небо начало светлеть, я спохватилась:
— Вот же язык без костей! Мне пора!
— Спасибо, Лизонька! — рассыпалась в благодарностях добрая женщина, провожая меня до ворот.
— Было бы за что, — тихо рассмеялась я, выскальзывая за ворота. — Всё, Хелена, я побежала, а то вдруг Клара узнает и расскажет лорду Соррэну.
Я сделала несколько быстрых шагов, торопясь вернуться в дом до пробуждения вездесущей экономки, как вдруг сердце резко сжало ледяным обручем, выбивая весь воздух из лёгких.
Между лопаток вонзился чей-то пристальный взгляд, и по спине пробежал морозный холод, от которого волоски на теле встали дыбом.
Резко обернувшись, я вгляделась в предрассветные сумерки.
Никого.
Разве что высокая трава у забора, скрытая в темноте чуть пошевелилась.
“Наверное, это кот. Или лиса пришла из леса на охоту,” — попыталась себя успокоить, но вышло откровенно плохо.
Я развернулась спиной к пустынной улице и торопливо устремилась вперёд, но ощущение чужого присутствия не исчезло.
Напротив, оно усилилось, заставляя меня прибавить скорость.
Дурное предчувствие разливалось по телу чёрной, тягучей волной, сковывая движения. Теперь подозрительным казался каждый звук: шорох листвы, скрип ветки, даже собственное дыхание.
“Лиза, перестань. Была бы в деревне мелкая нечисть — Хелены бы так просто меня не отпустила. Да и мелкий хищник нападёт на человека лишь от безысходности. Это всего лишь воображение,” — увещевала я себя как могла.
Не получилось.
Я не выдержала и перешла на бег.
Ноги сами понесли меня вперёд! Быстрее, ещё быстрее!
Сердце колотилось в груди птицей, попавшей в западню, лёгкие горели от недостатка воздуха. Внутри всё сжималось от ужаса и необъяснимой боли, предчувствуя что-то страшное.
Впереди показался забор и крыша дома Брайдена. Ещё немного, совсем чуть-чуть — и я буду у ворот! А там прошмыгну в комнату, с головой завернусь в одеяло, и носа…
В этом момент воздух вокруг меня сгустился, превратившись в невидимую ловушку. Кто-то настиг меня, как хищник свою добычу — быстро и безжалостно.
Не оставляя ни единого, даже крошечного шанса.
Сильные руки спеленали меня, с такой силой вжимая в чью-то твёрдую грудь, что мои рёбра едва не треснули! В панике я дёрнулась, но хватка стала только крепче, причиняя острую, пронзительную боль.
Бороться! Надо бороться до последнего!
Не знаю, кто это, но он точно меня убьёт!
Глаза расширились от шока, рот открылся в беззвучном крике. Я попыталась закричать, но воздух застрял в горле, будто его перекрыли невидимой рукой. Паника накатила удушливой волной: я не могла дышать, не могла говорить, не могла сопротивляться...
И тут я услышала его. Хриплый шёпот, обжигающий моё ухо:
— Э…ли…за…бет.
Я застыла без движения, не веря собственным ушам.
Аррон Грэй.
Его голос я узнала бы из тысячи.
Голос, который когда-то клялся мне в любви, а потом превратился в ледяную сталь приказов и угроз.
Но… Как он меня нашёл?
Голова закружилась, и окружающий мир поплыл, превратившись в смазанное пятно. Чувства хлестали через край и пощёчинами били наотмашь!
Как он здесь оказался?
Неужели это был план Брайдена, и он сдал меня с потрохами?
Что меня ждёт? Холодная ярость Аррона?
Жестокость?
Но что ещё хуже, крохотная часть меня потянулась к нему, несмотря на весь пережитый мною ад! Через который он меня протащил, словно животом по битому стеклу.
Слёзы выступили на глазах, и я рвано всхлипнула, собирая остатки гордости и силы воли.
— Отпусти меня, — произнесла тихо, но так твёрдо, как могла. — Немедленно.
Удивительно, но моя решимость, кажется, возымела действие.
Аррон на мгновение замер, будто собираясь с мыслями, а затем усмехнулся — коротко и зло.
Сильная хватка ослабла, и я не преминула воспользоваться этим: вырвалась из его рук и отбежала на несколько шагов, развернувшись к нему лицом.
И замерла, потрясённая переменами в нём.
Передо мной стоял не тот холёный аристократ, которого я помнила.
В нём не осталось ни капли человеческого. Аррон стал похож на зверя, навсегда заточённого в полуобороте. С отросшей бородой и серой, словно пепел, кожей под слабым предрассветным светом с островками тусклой чешуи на лбу и шее.
На всё ещё мощные плечи был наброшен неприметный плащ, походивший скорее на одежду наёмника, чем герцога.
И только глаза его остались прежними: горели синими сапфирами.
Прожигали меня насквозь.
— Ты смогла меня удивить, Элизабет, — надменный голос бывшего мужа резал ржавой пилой по оголённым нервам. — Вступила в сговор со старухой и решила обвести меня вокруг пальца. Надо отдать должное твоей изобретательности.
Сердце, только начавшее успокаиваться, снова забилось чаще.
О чём он говорит?
Какая старуха? Какой сговор?
— Я не понимаю, о чём ты, — медленно проговорила я, внимательно всматриваясь в его каменное лицо.