Он не изменился. Стал лишь хуже.
Жестокий и бессердечный.
По тёмной фигуре герцога скользнула тень, исказив и без того суровые черты. Аррон болезненно поморщился, и глаза потемнели, превратившись из сапфировых в почти чёрные.
— С ней разберусь позже. Я не прощаю лжецов, — процедил он сквозь зубы. — А ты должна быть в столице. Оставаться на своём месте.
Что-то внутри меня надломилось. Подобно плотине, что годы сдерживала накопленную боль и вдруг рухнула под натиском воды.
Гнев, обида, разочарование — все эмоции, которые я так старательно пыталась запереть глубоко внутри, вырвались наружу неконтролируемым потоком.
— Должна? — мой голос взлетел до крика. — ДОЛЖНА?!
Хватит молчать.
Пускай хоть в пыль сотрёт!
Но услышит всё!
Я шагнула вперёд, сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Руки дрожали, по щекам покатились злые слёзы, которые я даже не пыталась сдержать!
— Кому я должна, Аррон? — воскликнула я, широко распахнув глаза, в которых бушевала буря эмоций. — Тебе, посадившего меня в клетку, пока ты с молодой женой радостно заделываешь долгожданного наследника? Вайноне, что контролировала каждый мой шаг? Каждый вздох? Каждое слово? Чёртову семейству Грэй, превратившему мою жизнь в бесконечную череду упрёков?
Я обхватила себя руками, но это не помогло унять крупную дрожь, сотрясавшую моё тело. Глаза горели от слёз, но я упрямо продолжала смотреть прямо на него, не позволяя себе отвести взгляд.
И если я сейчас же не проведу черту, с него станется вернуть меня в столицу!
— Я не знаю, что ты забыл в Ларни. И как смеешь выслеживать меня и нападать на меня как зверь посреди ночи! — продолжила, стараясь вложить в голос всю свою ярость, хотя он предательски дрожал. — Но ты больше мне никто. Никто! Слышишь?
Последнее слово вырвалось рёвом, не хуже драконьего! Воздух с шумом вырывался из моей груди, внутренности рвались и кровоточили!
Но я держалась из последних сил, не позволяя себе сломаться.
Только не сейчас!
Не перед ним.
Всё это время я не отрывала взгляда от его глаз: холодных, пронизывающих, до боли знакомых . Где-то глубоко внутри, вопреки всей моей ярости и негодованию, таилась та предательская часть меня, которая помнила, как эти глаза могли быть тёплыми, как этот сейчас жёсткий рот умел нежно улыбаться.
Часть, которая никогда не переставала надеяться, что тот Аррон, которого я когда-то полюбила, всё ещё существует где-то глубоко внутри этого чудовища.
И я ненавидела себя за эту слабость больше, чем его за всё, что он сделал с моей жизнью.
Аррон морщился, словно каждое слово било его хлыстом. Жёсткие черты лица исказилось, будто я нанесла ему физический удар.
— С этим я разберусь позже, — произнёс он ледяным голосом, который заставил меня вздрогнуть. Такой тон не предвещал ничего хорошего. — А сейчас я жду ответ, и только посмей солгать: что связывает тебя с Брайденом Соррэном?
Я вскинула подбородок, стараясь сохранить остатки гордости и скрыть смятение, которое вызвал у меня внезапный вопрос о лорде. Внутри всё дрожало, но я усилием воли заставила себя расправить плечи.
Надо успеть расставить точки над i, пока бьёт ключом адреналин.
— Аррон Грэй, мы в разводе. И с того момента, как судья поставил подпись на документе, я не обязана ничего объяснять или отчитываться перед тобой, — произнесла я воинственно, хотя голос предательски дрогнул. — Допрашивай свою ненаглядную Дейдру, а меня оставь в покое!
На слове "свою" я едва сдержала рвущийся наружу горький всхлип. Имя этой правильной аристократки всё ещё резало острым ножом. Дейдра — красивая и послушная. Та, кто примет беспрекословно любую волю мужа и не станет задавать вопросов.
Идеальная партия для дракона.
Вот только не успела я договорить, как Аррон сделал молниеносный рывок в мою сторону. Незаметный глазу и стремительный, как атака хищника.
Я попыталась отшатнуться, но сильные руки уже стискивали мои плечи, впиваясь пальцами через платье в кожу. Замерла, парализованная страхом и ощущением его близости.
Мышцы напряглись в ожидании боли. На случай если ногти превратятся в когти.
Но вместо удара он неожиданно прижался своим лбом к моему и глухо прорычал мне в губы:
— Не смей. Указывать мне. Что делать. Э-ли-за-бет.
Раскалённое дыхание опаляло лицо, запах — смесь костра, пыли и крови, окутывал плотным коконом. Обе моих ладони оказались прижаты к его груди, и сквозь ткань плаща я чувствовала жар его кожи.
Был бы он обычным человеком — давно б уже пылал как факел. До ужаса горячий, будто охваченный страшной лихорадкой!
Я попыталась отстраниться, вывернуться из его хватки, но он мне не позволил. Сильные руки удерживали меня на месте стальными обручами, не давая пошевелиться.
Выбора не оставалось.
— Я учительница его племянника, — каждое слово давалось мне с огромными усилиями, но я выстояла. — Ничего больше. Я не хочу иметь с вами, аристократами до мозга костей, ничего общего!