— Хорошо, — сухо согласился я.
Чем больше я проводил с Надей, тем больше она подсвечивала мои атрофированные участки души. И она это, кажется, хорошо понимала.
— Верес, возьми что-нибудь на вечер, — улыбнулась она. — Мы, конечно, пока не можем добраться до твоего домика в лесу, но здесь тоже можно устроиться вполне неплохо.
— И что мне взять? — настороженно поинтересовался я.
— Что-нибудь на ужин? — Она облизала губы и добавила тише: — И презервативов. А ещё — таблетки от последствий. Я напишу тебе название.
— Хорошо, — смог кивнуть я лишь потому, что снова не успел догнать ее мысль.
Удивительно, как вроде бы неплохой диагност в моей морде способен так тупить, слушая свою женщину.
Таблетки от последствий она хочет.
После метки.
— Если что, звони, — умудрился подытожить я, поднялся и вышел из кабинета, дыша через раз.
Как же наш мир далек от человеческого! Зверь у меня, правда, тоже чувствовал себя в замешательстве, но это не надолго. Купить Наде таблетки и протянуть на собственной ладони будет непросто. И это — не единственная моя проблема. Я будто не мог продраться к Наде через какие-то уже собственные стены. Чувствовал себя, как во сне. Вот же она обнимает меня, касается… а внутри что-то сжимается от страха.
ПТСР?
Скорее всего.
Я же не решал свои проблемы. Я от них бежал.
— Верес Олегович, — окликнули меня неожиданно в казалось бы пустом коридоре, и меня догнал Данил. — Здравствуйте, — кивнул он, когда я обернулся.
Мне захотелось отвернуться и направиться по своим делам, оставив его явление без внимания, но что-то ведь должно меняться.
— Здравствуйте, — выдавил я приветственное. — Как себя чувствуете?
— Благодаря вам я себя чувствую хорошо, — сдержано улыбнулся он. — И также наслышан о вашей проблеме…
— Какой именно? — невесело усмехнулся я.
— Самой свежей. — И он протянул мне мобильник, на котором было открыто фото. — Это фото сделано сегодня на пункте пропуска.
Оказалось, Надин муж уже штурмовал границу отделения. На фото он не отнимал мобильника от уха, сверкая озлобленным решительным взглядом. За его спиной виднелась машина, у которой ожидали какие-то люди. Приехал не один. Но попасть внутрь так и не смог.
— Да, это действительно одна из моих проблем, — подтвердил я, поднимая взгляд.
— Я могу помочь. — Данил убрал аппарат.
— Как?
— У него ваша машина уже на прицеле. Как и машина жены. Я могу вам дать другую машину.
— Допустим, — осторожно ответил я. Конечно, у меня есть защита. Но пока меня найдут в случае чего, пока разберутся, всякое может случиться. Это все лишние проволочки и проблемы для Краморова, а Данил предлагает побегать более эффективно. — Чувствуешь себя обязанным?
— Да. Благодаря вам я жив, — серьёзно ответил он.
— Хорошо. Я зайду к Краморову, потом воспользуюсь твоим предложением.
— Буду ждать на проходной.
Краморова в кабинете не оказалось, и найтись он не захотел. На мой звонок прислал сообщение:
Я усмехнулся, стоя перед дверью его кабинета.
Если это была его задумка, в чем особо сомневаться не приходилось, то все вышло четко по его плану. Я — на поводке, и никакой договор больше не нужен. Я буду следовать договоренностям, потому что бегать самому — это одно. А бегать с Надей — другое и совсем не то, чего бы мне хотелось. Я уже не откажусь от нормальной жизни.
Данил встретил меня на проходной и повел к машине.
— Верес Олегович, позвольте добавить неофициально, — понизил он голос. — Этот тип — Вячеслав Айзатов — большая заноза в заднице. Я разузнал — там железобетонная крыша в человеческом мире. У него подвязки вплоть до министерства обороны.
— Ты хочешь сказать, что и защита Краморова может треснуть? — поморщился я.
— Может. Неофициально, опять же. Тот факт, что у него были свои люди в охране, — недопустимое нарушение, но этого «фотографа» просто выперли из отделения без уголовной ответственности. Меня это насторожило.
Я кивнул:
— Спасибо.
— Не за что.
Люди, что с них взять?
Мы распрощались, и я выехал за ворота отделения.
Ну а что я хотел? Положиться на Краморова? В тишине салона моя тихая усмешка прозвучала оглушающе. Не хотелось оставлять Надю, но мне нужно прежде всего обезопасить нас с ней, а для этого придется съездить в департамент.
Только и там все оказалось непросто. В департаменте мне сообщили, что без женщины наш союз не зарегистрируют. Пришлось обратиться к связям, скрипя зубами.
— Давид, привет, — хмуро поприветствовал я Горького в трубке.
— Привет, Верес, — протянул Горький задумчиво. — Ты же не просто так звонишь. Что случилось?
— Много всего, — через силу сложил я слова. Необходимость просить его о помощи парализовала горло, но я сделала усилие: — Мне нужно зарегистрировать право на женщину без ее присутствия. Очень нужно. Она не может выехать в департамент…
