Но на этот раз командир арендовал целый дом, чтобы хорошенько отдохнуть перед предстоящим. Ночь обещала быть весёлой.
Пока Керс спросонья соображал, что к чему и куда подевались остальные, внизу послышались знакомые голоса и лестница заскрипела под тяжёлой поступью, а уже через секунду в комнату заглянул Клык.
— Поднимай свою задницу, все уже в сборе, — он зловеще оскалился, — Наконец-то развлечёмся на славу!
Керс неохотно выбрался из тёплой постели и, наспех освежившись под ледяной водой, спустился вниз, где уже ждали остальные.
Командир сидел во главе стола, уткнувшись носом в газету; Спайк с Косым негромко спорили о чём-то. Сегодня к ним присоединились ещё четверо, оставленные дожидаться назначенного дня в пустошах вместе с уруттанцами. Голодные с дороги, они молча поглощали завтрак.
— Ну как там наши дикари? — Керс опустился на свободное место и, взяв ломоть свежего хлеба, придвинул ближе тарелку с вяленым мясом.
— Как обычно, — отозвался один из новоприбывших. — Им-то что? Где юрту раскинул — там и дом. Альмод, кстати, тебе привет передаёт. Сказал, чтоб побыстрее возвращался, а то не с кем арак пить.
— Любопытно, — Севир хмыкнул и, сложив газету, подтолкнул её к Керсу. — Взгляни, малец.
«Скверна — проклятие древних или оправдание рабству?» — гласил огромными буквами заголовок.
Расправив смятый лист, Керс окинул беглым взглядом заметку.
— «…и мы клеймим их, хотя они зачаты свободными мужчинами и рождены свободными женщинами! Мы не зовём их людьми, однако каждый из нас самообманывается, закрывая глаза на вопиющую несправедливость Кодекса Скверны. Мы не хотим задумываться, но спросите себя: может ли кобыла породить ягнёнка? Способна ли дворовая псина выносить во чреве кролика? Так почему же мы называем осквернённых чудовищами? И не являемся ли таковыми сами?» — прочёл Керс вслух и недоуменно посмотрел на Севира. — Не понял?
— Хрена себе поворот! — шмыгнул носом Клык.
— А что тут понимать! — Севир ткнул пальцем в подпись. — Этот Шарпворд — известный любитель мутить воду. Короля, видно, ему уже недостаточно, теперь и за Кодекс взялся.
Спайк озадаченно почесал затылок:
— Это что, выходит, он нас людьми назвал?
— Да нет, просто в лужу пёрнул, — поморщился Керс. — Даже если он сам верит в то, что написал, кто ж его услышит?
— Кому надо, тот и услышит, — хохотнул Клык и, обведя рукой вокруг шеи, дёрнул кулак вверх, изображая повешение.
— «Мы ещё можем добиться прощения тех, кого угнетали больше века. И этим остановим неизбежное восстание, способное утопить Прибрежье в крови…» — Керс закатил глаза и отшвырнул газету. — Теперь всё понятно!
— Боятся… — задумчиво протянул Косой. — Правильно, пусть боятся. Придёт день, и они за всё ответят.
— А спрашивать ты с них будешь? — Севир насмешливо приподнял бровь. — Или ты, Керс? А может, ты, Клык?
— А почему бы и нет! — огрызнулся тот.
— Тогда вы втройне кретины, — командир сердито выдохнул. — С кого вы спрашивать собираетесь? С трудяг, что горбатятся всю жизнь за кусок хлеба? С женщин, у которых отбирают младенцев сразу после их рождения? Или с того же Шарпворда, который вполне оправданно опасается восстания? Нет! Есть конкретный враг, которого мы призовём к ответу, и сделаем это так, чтобы не пролилось ни единой капли невинной крови. Только тогда свободные перестанут видеть в нас монстров и признают равными.
Керс даже жевать прекратил, не веря своим ушам. Может, Севир в чём-то и прав, ведь среди свободных тоже есть поддерживающие Перо, но и у тех есть на это одна весомая причина — их осквернённые дети. Только, если разобраться, это сильно попахивало лицемерием, но никак не борьбой за справедливость. Не затронь их эта беда, так бы и жили, закрывая глаза на Легион и шарахаясь от «выродков».
— Мы для них всегда будем монстрами, — возразил Керс, — А невинных здесь найти сложнее, чем богомола в Мёртвых пустошах. Хотя бы потому, что свободные позволяют существовать Легиону.
Севир смерил его осуждающим взглядом:
— Если судить так, тогда мы ничем от них, свободных, не отличаемся. Подумай об этом на досуге, малец. А сейчас куда важнее кое-что другое. Эта ведь статья не просто так всплыла, есть на то причина: принцепс сознался. Так что, бойцы, придётся нам этой ночью хорошенько поднапрячься. И предупреждаю заранее, дело рисковое. Если честно, я надеялся до последнего, что обойдётся.
— А как же принцесса? — нахмурился Клык. — Я думал, она у нас на первом месте.
— Так и есть. Мы разделимся. Вы двое, — Севир указал на двоих из новоприбывших, — сопроводите её к Западным воротам. Там вас уже встретят уруттанцы. Остальные со мной. Керс, сколько скорпионов пойдёт за принцессой?
— Шестнадцать или около того.
— Отлично. Вот и проверим, насколько крепки стены Материнской Скорби.
***
Ровена уже час не отрывалась от окна, любуясь безмятежной гладью бескрайних вод. Штиль Рубинового Моря успокаивал её внутренний шторм, приятным бризом разгонял мрачные мысли, мерным прибоем нашёптывал, что всё обойдётся, что всё будет хорошо.
