Но стоило только подумать о предстоящем, как руки снова предательски задрожали, а внизу живота разлился леденящий страх. Не подведут ли осквернённые? Смогут ли прорваться через охрану замка? И как быть, если вдруг Севир станет препятствовать задуманному?
Вряд ли он так легко отпустит её в Опертам одну. По плану, она должна была ехать туда с Максианом, но теперь его ждёт казнь, и, если даже каким-то чудом он вырвется из лап Юстиниана, Легион даже не станет слушать бывшего принцепса с подмоченной репутацией. Только ей одной удастся убедить магистров Легиона не отказываться от союза, и для этого придётся сыграть роль невинной жертвы, подло использованной врагами в корыстных целях.
Ровена тяжело выдохнула: не просто же это будет, но на кону стоит слишком многое.
И всё же отказываться от поддержки Пера весьма опрометчиво. Их помощь с агитацией осквернённых будет бесценна. К тому же будет куда спокойнее знать, что за спиной какая-никакая сила, способная дать защиту и убежище в случае непредвиденного. Значит, придётся найти способ уговорить Севира.
А если не удастся — что ж, в таком случае останется рискнуть и отправиться в Опертам с теми немногими, кто верен ей, а не Перу. И здесь преданность Харо окажется как нельзя кстати.
Интуиция всё же не подвела: Сорок Восьмой — именно тот, кто нужен. И он пойдёт за ней хоть на край света, если понадобится. В этом можно не сомневаться ни на секунду.
Ровена вспомнила поцелуй — первый в её жизни — и по телу разлилась волнительная истома. Харо был так осторожен с ней, так нежен… А ведь и не скажешь, что он вообще способен на нечто подобное. И если потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к его внешности, то с его замкнутостью и отстранённостью пришлось куда сложнее.
Теперь же он целиком и полностью принадлежал ей — разве не этого она желала? Правда, тревожило, что он вдруг стал ей небезразличен…
Ровена усмехнулась. Забавно! Маркуса она знала достаточно давно и даже была уверена, что тот ей нравится. Неудивительно, воспитан, обаятелен, хорош собой — о таком ведь мечтает каждая! Но Харо…
Он лишь одним своим появлением в её жизни будто надсмеялся над устоявшимися правилами — прекрасная принцесса создана только для прекрасного принца. Будучи полной тому противоположностью, он умудрился не просто обратить на себя её внимание, но каким-то непостижимым образом заставил думать о себе. И чем дольше Ровена пыталась добиться его расположения, тем сильнее её влекло к нему — к невольнику с внешностью какого-нибудь демона Тейлура и мрачным, не менее отталкивающим нравом.
Он должен был стать для неё преданным слугой, защитником, но не более того. С другой стороны, быть может, это и не так уж плохо… Во всяком случае, сейчас её меньше всего заботила мораль и привычные устои.
Уже завтра она приблизится к своей цели ещё на один шаг! Если, конечно, переживёт побег.
Ровена подобрала со стола портрет отца и нежно провела по стеклу пальцами:
«Видишь, папа, я продолжаю твоё дело! — прошептала она. — Так помоги мне! Пусть эта ночь не станет для меня последней!»
***
С самого утра Твин только и думала о предстоящем побеге. Вырваться из замка — дело одно. Куда больше волновало, что будет дальше. Вдруг у Керса не получится убедить Севира в невиновности Слая? Если их просто не примут в Перо, ерунда — что-нибудь, да придумается. Но нужно готовиться к худшему…
«Всё верно, подруга. Держи ухо востро! — Альтера злорадно хихикнула. — А то прирежут твоего дружка, как вшивого пса. Предатели нигде долго не живут.»
«Слай никого не предавал! На его месте я бы поступила точно так же. Тем более откуда ему было знать, чей это дом?»
«Это мы с тобой знаем, пойди теперь им докажи… Стоп! Поверить не могу! Это что, жалость?!» — голос Альтеры наполнился презрением.
Твин попыталась избавиться от навязчивого образа принцепса. Сама не понимала, с чего ей вдруг стало жаль горе-папашу.
«Ты отвратительна! — Альтера была в бешенстве. — Напомнить, что стало с мамой?»
Твин будто вживую увидела бледное лицо матери с кровавой полосой на горле. Жалость тут же испарилась, как капля воды на раскалённом солнцем камне.
«Ты права! — Твин стало стыдно за свою слабость. — Пусть отвечает по заслугам!»
Так называемый отец всего дважды появлялся в её жизни, и оба раза ничего, кроме беды, не принесли. Из-за него она уже потеряла маму, а теперь рискует лишиться самого дорогого, что сейчас есть.
«Нет уж, ублюдок! — Твин в ярости сжала кулаки. — Слая тебе у меня не забрать!»
Если понадобится, убьёт и Севира! Убьёт каждого, кто посмеет навредить ей или Слаю!
Альтера одобрительно хмыкнула. Порой её жестокость была вполне оправданной. В этот раз уж точно.
— Ты в порядке? — Слай вопросительно приподнял бровь.
— Просто задумалась.
Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, Твин переключила внимание на беззаботную болтовню соратников.
— А Сто Четырнадцатого помнишь? — Нудный брезгливо скривился. — Тот ещё говнюк, если разобраться.
