Хантсман не мог не согласиться. Мутантов не просто много — бесчисленное количество, и с каждым ярдом, преодолённым дроном, их становилось всё больше и больше. Живой рекой они растекались по туннелю, грозя затопить собой любого, кто посмеет сунуться на их территорию.
Неожиданно один из псов подпрыгнул в попытке достать зубами пришельца. За ним подпрыгнул другой, потом третий.
— Может, вернуть его? — встревоженно предложил Рэй. — Собьют же!
— Не собьют, — заверил Механик и поднял дрон почти до самого потолка.
Перед камерой промелькнула здоровая лапа, аппарат накренился и стремительно полетел вниз. На дисплее показались клыки, быстро сменившиеся помехами.
— Не собьют, говоришь? — хмыкнул Рэй, стукнув Механика по шлему.
Тот оторопело посмотрел на Хантсмана:
— Нельзя его там оставлять, капитан. Мне за него головой отвечать!
— М-да… — Элис перекинула автомат на другое плечо и отошла в сторону.
— Успокойся, спасём мы твою пташку, — Хантсман обвёл взглядом свой отряд. — Псы охотятся по ночам. Обычно держатся крупными стаями, так что туннель будет относительно свободен. Лезть туда придётся так или иначе, а псов можно легко прогнать. Пара световых гранат и короткая очередь — быстро забьются по углам и носа не высунут. Проходили, знаем. Ну что, бойцы, пока отдыхаем. Ночка предстоит весёлая.
***
— Мои поздравления, господин принцепс! — Юстиниан поднял чашу и осушил её до дна.
— За вашу победу, Ваше Величество! — Корнут пригубил вино, смакуя терпкий ягодный вкус.
Мог ли рядовой служитель Храма Песен представить, что через десять лет будет наслаждаться дорогущим букетом опертамского с самим королём?
Сейчас же радость победы омрачало лишь одно — разочарование в том, кому с непоколебимой верностью служил все эти годы. Вот он — правитель прибрежья, идеал и спаситель в глазах большинства граждан. А там, в одном из подвалов замка — едва остывшее тело совсем ещё юной девочки со слипшимися от крови золотыми волосами и теперь уже пустыми как бездна зелёными глазами. Несчастная жертва порочной страсти, повинная лишь в том, что родилась слишком красивой и слишком похожей на ту, что буквально свела Юстиниана с ума. Точнее, не она, а та жажда, которую он никак не мог утолить. Не мог или не хотел?
— Невероятно! Всего за час вы добились того, для чего Максиану не хватило и половины года! — король снова наполнил чашу вином.
— Пожалуй, просто не хотел, — натянуто улыбнулся Корнут.
— Давать показания он тоже не хотел, — хмыкнул Юстиниан, — но кое о чём он всё же забыл: я всегда добиваюсь своего! Кстати, Корнут, может, откроете секрет, как вам удалось развязать ему язык?
Корнут скользнул взглядом по руке короля. Довольно глубокая царапина едва успела затянуться. Перед глазами предстали неподвижные тонкие пальчики с поломанными ногтями, под которые забилась свернувшаяся кровь…
— Никакого секрета нет, Ваше Величество. У каждого из нас есть слабые места. Порой их сложно нащупать, а иногда они весьма очевидны.
Юстиниан сделал большой глоток и, причмокнув губами, откинулся на высокую спинку кресла:
— И какие же слабые места были у Максиана? Семья? Дочери?
Корнут сжал кулаки. Бордовая длинная борозда, прочерченная сталью на мертвенно-бледной коже, от груди до низа живота. Не глубокая, не смертельная, но заставляющая жертву страдать от невыносимой боли. Он невольно вздрогнул и попытался отогнать мучительное видение.
— Гордость, Ваше величество. Его погубило самолюбие.
Юстиниан задумчиво пригладил бороду и расплылся в злорадной ухмылке:
— А так ли гордо будет смотреться его голова, насаженная на кол посреди Площади Позора?
— Вопрос риторический, я полагаю?
— Пожалуй. Подготавливаю речь для народа. Кстати, о народе… Что там у вас с этим выскочкой Шарпвордом? Вы видели его заметку об осквернённых? Потрясающий бред!
А вот смерть ей принёс кинжал, с невероятной жестокостью вогнанный в её женское естество… и оставленный там, будто в насмешку. Над чем? Для чего? Эти вопросы будут терзать его до конца жизни, потому что такое точно не забывается.
Когда Юстиниан переступил эту черту? Не стал ли он, Корнут, катализатором, преподнеся власть на золотом блюде и спустив этим зверя с цепи?
Корнут одним махом осушил чашу, пытаясь утопить в вине так и стоящее перед глазами, а вместе с ним и совесть.
— Шарпворд? Да-да, конечно, я поручил начальнику полиции отыскать наглеца. Думаю, это не займёт много времени, Ваше Величество.
— Великолепно! — король опустил на стол пустую чашу. — Нам столько ещё предстоит сделать для Прибрежья, мой верный друг! Мы вычистим от плесени и гнили каждый, даже самый тёмный уголок и вырвем с корнями все сорняки. Вот увидите, моё имя будут славить веками!
