Текст не идёт, учёба хромает, а времени уже одиннадцать часов. Науку рекламную по ходу пьесы изучу, самое время к практике переходить. Набираю телефонные номера предприятий в радиусе километра от моего дома, интересуюсь с кем можно обсудить вопрос рекламы и слышу долгие гудки. За редким исключением попадаются вежливые люди, которые сначала говорят: «Не интересно!», а лишь потом бросают трубку. Дважды позвонила в одну фирму. Наслушалась про их драгоценное время, которое бесцеремонно отбираю, и грубое напутствие: «Не звони сюда больше». А я и не собиралась, случайно получилось.
Звонила и звонила по новым номерам. Час спустя мышечная память языка позволяла излагать суть обращения без малейшего участия мозга. Но каждый раз без результата. От безоговорочной капитуляции удерживала мысль, что если на телеэкране появляется «бегущая строка», значит, кому-то это нужно, кто-то платит за неё деньги, обидно, что не мне. И пальцы сами набирают цифры вновь, и вновь, и вновь. Процесс отдалённо напоминает мастурбацию: вроде бы как не очень-то хочется, ну а с другой стороны, почему бы и нет.
В пять часов Серёжа рапортовал, что освободился и стоит на распутье, то ли забрать меня и ехать в Касимов, то ли ехать без меня. Пожелав счастливого пути, я, для приличия, прочла ему наставление, чтобы был осторожен на дороге, передавал привет маме и скорее возвращался. Отправив Серёжу в далёкое путешествие, почувствовала невероятное облегчение, ведь единственное, что могло помешать субботнему походу в ресторан стояло в пробке на выезде из города.
Мой гардероб и образ всецело в Светиных руках, а точнее в её шкафу. Встретиться мы договорились ещё днем. Всех карт пока не раскрываю, ей достаточно знать, что вчера я была на собеседовании, а вот куда, с кем, и зачем я завтра иду, расскажу при встрече, нетелефонный разговор, так сказать.
— Привет, — трижды целуемся на пороге Светиной квартиры.
— Ты сама? Без питекантропа? — настороженно спрашивает Света и высовывается на лестничную площадку.
— Я да, одна. А ты? Без Нарцисса? — отплачиваю ей той же монетой.
— Артём! Артём! Артём, ты слышал, как Алёна тебя назвала? — кричит она в сторону кухни. За стеклянной дверью слышатся звуки, шорохи и непонятная возня, — Артём, Алёна назвала тебя Нарциссом, слышишь? — горланит Света всё громче и громче, пока я со стыда проваливаясь под землю, затыкаю её рот ладонью.
— Шучу, шучу. Нет здесь никого, это телевизор гавкает на кухне, — смеясь, оправдывается Света.
— Ты ненормальная…
— Артём, она меня ненормальной обзывает, — неожиданно завопила Света в сторону кухонной двери, и расхохоталась, повторно вгоняя меня в краску.
— Если я сегодня поседею, то только благодаря тебе, — прорычала я недовольно.
— А как ты хотела? Шуточки про Тёму — запретная тема.
Рассказ о собеседовании вышел коротким: сходила, поговорили, ничего сложного, взяли без испытательного срока. Последний аргумент Света записала на свой счёт, дескать, по её ж просьбе меня трудоустроили, кто б там посмел перечить. Плавно перешла к Геннадию:
— Завтра у меня деловая встреча с первым клиентом намечается.
— Поздравляю. Шустрая какая.
— Спасибо, но мне понадобится твоя помощь ещё разочек.
— Само-собой, — шутливо, но высокомерно произнесла Света, — всё что угодно, любой каприз.
— Любой?
— Любой, — подтверждает она.
— Мне нечего надеть, — говорю жалобным тоном, — встреча пройдет в ресторане, а у меня из одежды всё джинсики да маечки. Ни одного приличного вечернего платьишка нет.
— Мда, — понимающе протянула Света, — знакомая ситуация, только у меня обычно наоборот бывает. Собрались как-то поехать на дачу, так два дня мне спортивный костюм выбирали.
— Поможешь?
— Помогу. Кто ж если не я?
В Светиной спальне сделана перепланировка таким образом, что третья часть комнаты стала гардеробной. На восьми квадратных метрах вдоль стен развешаны костюмы и платья, а под ними полочки с самой разной обувью. Нога у неё большая, сорок второй размер против моего тридцать седьмого, но это неважно, туфельки у меня есть. Чёрные строгие лодочки покупались ещё на пятом курсе для государственного экзамена. Классика! Качество! Натуральная кожа! Надеюсь, не рассохлись от времени. Глаз упал на черное платье-карандаш с открытой на две трети спиной. Элегантная простота и изящный крой кричали на фоне бесконечных рукавов-фонариков.
— Свет, я хочу его, — тычу пальцем на свою находку.
— Все такое хотят, — поддразнивает она меня.
— Дашь?
— Дам, — с неохотой отвечает она.
Померила платье. В бёдрах тесновато, но эта досадная мелочь меня не остановит, проще сжать ягодицы и не дышать весь вечер, чем найти что-нибудь столь же прекрасное.
Света бережно упаковала платье в полиэтиленовый чехол, вздохнула и протянула его мне с таким обречённым видом, словно посылает на войну единственного сына.
— Не переживай ты так, верну в целости и сохранности.
В ответ она молча покивала, скорбно прикусив губу.
— Спасибо, Светик. Ты самая лучшая подруга в мире, — протянула я объятья. Она нехотя привалилась к моей груди и пробормотала:
— Через часик приедет Артём. Можем подвезти тебя до дома.
