– Не надо ничего надевать, нужно снять! Это не часть тела, а богомерзкая дрянь!
Богомерзкая? Серьезно? Они в двадцать первом веке используют это слово? Но, глядя на них, я понимал, что это не прикол и не ирония. Как и любые фанатики, обитатели секты уже немного двинулись кукухой, всякое отклонение от принятых ими норм их безумно раздражало.
Особые обстоятельства позволяли мне пожертвовать принципиальностью и снять протез на время экскурсии, вот только… Я не был уверен, что эти три дебила не отыщут мою машину и не спляшут на нем польку. А новый протез получить не так-то просто… Ну и что теперь, уезжать?
От ситуации уже веяло взрывоопасностью, когда нас окликнул женский голос:
– Братья, что здесь происходит?
По центральной улице к нам спешила Наталья Супонова собственной персоной – об основательнице секты писали много и часто, так что я знал, как она выглядит. Женщина лет пятидесяти, такая ухоженная, что невольно заподозришь спа-процедуры, в длинной шерстяной юбке и стильной шубке, которую, уверен, не на коленке шили. Наталья была некрасива, но по-своему мила: глаза крохотные, зато грамотно накрашены и искрятся, улыбка широкая, зубы безупречные настолько, что на ум приходит слово «виниры». Так разве ж это первый случай, когда лидер секты поимел последователей и ни в чем не отказал себе?
Опять же, не мое дело. Я пришел не этим болванчикам мозги вправлять, а искать Батрака, и хозяйка деревни могла мне помочь.
Когда Наталья подошла, ей красочно расписали, почему я отвратителен самой природе и, если уж Бог забрал руку, нужно смириться с этим, а не выпендриваться тут. Научить меня праведному пути можно только одним способом: наваляв мне как следует и, конечно же, раздробив протез камнями.
Пока Наталья слушала эту ахинею, на ее лице отражалась такая искренняя гордость, что я даже забеспокоился за сохранность своей правой руки. Однако Супонова все же не была убежденной кликушей, она просто играла роль. Она прикинула цену бионического протеза довольно быстро и стала на мою сторону:
– Для гармонии с собой и с миром мы должны быть терпимыми! Это еще не наш брат, нужно время, чтобы познать правильный путь. А если уж склонять его к разуму, то только добротой, ведь лишь доброта меняет всех! Я сама им займусь, ступайте, для вас есть дела.
Чувствовалось, что они не очень-то верят в мой апгрейд посредством доброты. Но спорить со своей идейной вдохновительницей они не решились, а значит, у Натальи, помимо милой улыбки, где-то имелись и клыки бультерьера. Возможно, аккурат под винирами.
Когда трое блюстителей божьего промысла удалились, хозяйка секты повернулась ко мне:
– Здравствуйте, как вас зовут?
– Николай.
– Добро пожаловать в наш дом, брат Николай. Возможно, и в ваш тоже.
– Это вряд ли. Я здесь не ради поиска своего пути, хотя за такое вас бы многие поблагодарили. Я ищу одного человека.
Как и любой опытный манипулятор, Наталья сохранила голливудскую улыбку, однако взгляд крошечных глазок-бриллиантиков стал намного холоднее.
– Должна сказать, что к нам все прибывают добровольно. Так что если вы приехали, чтобы кого-то увезти с собой, я такое не поощряю.
– Ничего подобного я не планировал, да и вряд ли он стал членом вашего сообщества.
Мы не задержались на месте, это было бы слишком странно, и я по-прежнему привлекал внимание. Наталья неспешно двинулась к центру деревни, и я пошел рядом с ней. Было очевидно, что она хочет показать мне богатую жизнь своих последователей. На живца ловит, так сказать. Я же не рассматривал ухоженные дворы и резные ставни, я заглядывал в каждый дом, который мы проходили, надеясь увидеть там Батрака. Но молодящегося деда нигде не было.
– Здесь очень спокойно, правда? – поинтересовалась Наталья. – Кому-то могло показаться, что скучно, но это потому, что большой город приучает к другому. Люди приезжают к нам травмированными, им нужно время, чтобы прийти в себя. А потом уезжать не хочет никто! Может, все-таки попробуете?
– Попробую что, носить протез из бересты? – не удержался я.
– Этот вопрос можно решить. Я мыслю свободней, чем некоторые братья. Думаю, столь необходимое вам устройство можно оставить, просто… С корректировками.
Ага, а взамен я отдам им свою бессмертную душу, но протез они мне милостиво оставят! Ладно, побоку. Об этой секте многим известно, и раз их до сих пор отсюда не погнали, кому-то это сборище выгодно. Да и потом, в одном Наталья права: она никого не притаскивает сюда силой. Люди тут хмурые, но не привязанные, и охранников с автоматами по периметру нет. Так что разоблачениями пусть развлекается кто другой, а я по делу.
– Спасибо, конечно, но я все-таки предпочту сначала поговорить со знакомым, а потом уже что-то решать. Вдруг я вдохновлюсь его опытом?
– Как же зовут вашего знакомого?
– Батрак Арсений Борисович. Есть у вас такой экспонат?
