– Это самое дно, место, где этот мир погиб, где впервые столкнулся с нашим… Дно морей.
Прозвучало не очень понятно, но, если вспомнить все, что рассказывала мне Таня, становится яснее. Получается, Рэдж тоже верит в теорию о столкновении двух планет – и это после десяти лет в мире-призраке! И тот колодец, та жуткая яма – это точка отсчета? Окей, это я еще могу понять. Но что за уродство там ползает?
Плевать, нас это уже не коснется…
– Рэдж, нам нужно только придумать, как пробить эту стену, дальше я найду обратную дорогу!
Забавно, но в этот момент я действительно себе верил… Я слишком любил ее, чтобы не верить мечтам.
А вот Рэдж мой оптимизм не разделяла, ее взгляд стал совсем уж усталым и печальным.
– Все кончено. Он победил, когда заманил сюда нас обоих… Когда показал тебя мне. Теперь только ты сможешь выйти, и только если я сделаю, что ему надо.
– Да нет же, Рэдж, нет, ты не права…
Вот только она как раз была права. Я понял это, когда услышал треск стекла. Жаль, что треснуло не стекло между нами, а одна из внешних стен тоннеля. Она не разлетелась на части, и трещины не распространились, а застыли на ней внушительных размеров паутиной. Однако даже в них начала просачиваться мутная вода – как последнее предупреждение…
– Нет! – крикнула Рэдж, обращаясь определенно не ко мне. – Не надо! Я сдаюсь, я все сделаю!
Такой подход как раз не нравился мне.
– Рэдж, не смей! Я не знаю, какая игра здесь ведется, но я не позволю использовать меня в ней!
– Ник, это не вопрос выбора, это вопрос жизни и смерти…
– Ну так я и не хочу жить, не такой ценой! Я уже пробовал без тебя… я точно знаю, что не смогу!
Но она меня не слушала. Я прекрасно знал этот взгляд Рэдж: она уже приняла решение, уперлась, и все мои аргументы теперь мало что для нее значили.
Точно такой же взгляд у нее был в день, когда она уехала от меня навсегда.
– Я не позволю ему тебя убить, и он это знает. Возможно, поэтому он и выбрал меня – как нечто новое, непонятное ему, подлежащее изучению. Мой отец заинтересовал его тем, что любил только себя. Я, пожалуй, приглянулась тем, что люблю кого-то больше себя.
– А мое мнение хоть какое-то значение имеет?
– Имеет, конечно, и я тебя понимаю… На твоем месте я бы на это не согласилась. Поэтому я вынуждена просить тебя… Ник, ты – все, что от нас осталось, и я хочу, чтобы ты жил! Я виновата в том, что со мной произошло…
– Перестань.
– Я виновата! – настаивала она, все больше нервничая. Ее взгляд постоянно метался от меня к трещинам на стене и обратно. – Ты предупреждал меня, ты был прав во всем… Это я не хотела слушать, я все испортила, родной! А ты живи, пожалуйста… Я не смогу смириться с тем, что ты умрешь из-за меня! Я тут тоже тогда умру!
– Рэдж, не надо…
– Иначе уже не будет. Я буду жить там, только если выживешь ты, или я прямо здесь и умру! Пожалуйста, Ник, я тебя умоляю…
Нашему невидимому зрителю надоело ждать, стекло затрещало снова. Я не обернулся, просто услышал за спиной отчетливый шум воды, и мне этого было достаточно.
А вот Рэдж все видела, она дышала чаще, ее состояние было похоже на паническую атаку. Моя смерть действительно пугала ее больше собственной.
– Я все отдам! – пообещала она, зачем-то прижимая обе руки к ребрам. – Я все сделаю, можно считать, что сделка заключена! Я согласна!
– Рэдж!
– Беги! – взмолилась она. – И помни: я тебя люблю!
Она знала, что я ее не оставлю. Но знала она и способ заставить меня двинуться с места – это же Рэдж, ей все про меня известно. Она покинула меня первой, убежала, скрылась, и очень скоро я потерял ее из виду. Сколько бы я ни кричал, сколько бы ни умолял, все было бесполезно.
Она не могла быть уверена, что после этого я не останусь из чистого упрямства, и вместе с тем могла. Потому что такое упрямство было бы слишком тупым, и оно стало бы предательством, а с любимыми так не поступают. Мне действительно предстояло позабыть про собственные интересы, не думать о том, хочу я жить или нет, смогу ли. Рэдж просила, чтобы я вернулся во внешний мир, и я должен был сделать это ради нее.
Главное тут – не думать, что мной манипулировали с самого начала. И если бы я не полез во всю эту историю, призрак не заставил бы Рэдж принять решение, которое, вероятнее всего, будет стоить ей жизни.
Он обманул нас. Но кому ты будешь предъявлять претензии, если обидчик твой – целый мир?
Точнее, обманул он только Рэдж. Мне этот мир ничего не обещал и ничего не поручал. Это Рэдж была уверена, что, если она выполнит какие-то там ранее поставленные условия, я обрету свободу. Ее вера передалась и мне, так что, убегая от перекрестка, я был убежден, что найду выход.
Ага, десять раз! Я только убедился, что лабиринты эти бесконечны. Здесь были коридоры, перекрестки, какие-то залы, пещеры, тупики даже… Я не задерживался нигде. Сначала я еще верил, что мир-призрак меня куда-то выведет. А потом, когда стало ясно, что он надо мной издевается, я попросту боялся остановиться, чтобы меня не нагнало отчаяние.
