- Я делаю это не просто так, конечно. Считай это моим вкладом в спокойное будущее Дина. У него есть проблемы с границами… Он не плохой человек, но иногда его заносит, и этим он себе уже заработал кучу проблем. Мне кажется, ты справишься. А моя комната все равно будет пустовать, я буду спокойно учиться, зная, что за братом присмотрят, - Кастиэль так и видел эту улыбку Винчестера. – Только ему не говори о нашем договоре, хорошо? Я уезжаю сегодня после обеда, так что можешь начать перевозить вещи. Их, кстати, лучше бы перевезти до завтра.
- Можно только один вопрос? – решился Кастиэль, качая ногой ведро с тряпкой.
- Конечно, - ничуть не смутился Сэм Винчестер. Судя по шуму, он был где-то на улице.
- Почему вы такие доверчивые? В смысле, я же человек с улицы, а вы так…
- Ну почему с улицы, я уже прочитал всю информацию о тебе, - Кастиэль приложил ладонь к лицу, осознавая, что Сэм Винчестер вполне мог ломануть какую-нибудь систему ФБР. Он был как Дин, только в положительную сторону. И тоже, конечно, не знал некоторых границ. – Если что, у меня есть вся жизненно необходимая информация, за кредитку Дина получаю сведения я, доступ к твоей тоже имею, хотя и нелегальный, паспорт, все сведения, чтобы тебя отыскать и убить, у меня есть.
- Приятно слышать.
- Я шучу, - не меняя тона, проговорил Сэм Винчестер. – На самом деле с Дином нужно еще выжить рядом.
И эти слова Кастиэль вспоминал первые два вечера, когда они перетаскивали вещи, а потом пытались жить среди них и разбирать потихоньку. Тогда Кастиэль увидел, что Дин никогда не кладет вещи на место (как не убирает в холодильник продукты, которые достает, как теряет ключи, как плохо расставляет посуду в машине), что, более того, он берет вещи Кастиэля без спроса, да еще и может легко зайти в ванную прямо во время душа. Не потому, что это имеет эротический подтекст, а потому, что он не умеет жить отдельно.
И, конечно, он никогда не помоет за собой посуду. К концу второго вечера Кастиэль готов был взорваться от всех тех недовольств, что хотел высказать Дину. Однако до ужина он побоялся даже слова сказать, вспомнив, что Дин его как минимум сильнее, да еще и владелец квартиры. Но после того, как он капнул кетчупом на стол и не потрудился убрать, Кастиэль не выдержал.
По правде говоря, сказывался еще и стресс от переезда, страх за то, что в случае чего, он окажется на улице (не у Анны же в ванной ему спать, тем более что у Анны весьма серьезный молодой человек по имени Майкл), да еще и боязнь за скрытые мотивы Дина – все это проявилось в его поучительной речи. Он стоял над Дином, что смирно сидел на табуретке и выслушивал это, и чувствовал себя от гнева как минимум сильнее.
- Тебе больше идет быть разозленным, - произнес Дин, когда Кастиэль выдохся, а после широко улыбнулся. Ровно так, как Кастиэль перехотел на него орать. Он просто слишком устал. – Я торжественно клянусь, что постараюсь исправиться! Хотя это гиблое дело, - по секрету сказал он Кастиэлю тогда.
- Блин, Новак, у тебя гардероб, как у бабы! – раздался глухой ответ из-за этих самых коробок. Кастиэль очнулся от воспоминаний и протиснулся между ними в комнату. Однако Дина там не оказалось. Он удивленно посмотрел на полуразобранные коробки, после чего развернулся и протиснулся обратно в узенький коридор.
Он обнаружил Винчестера на диване, разглядывающим какой-то журнал. На поверку журнал оказался с женщинами в купальниках.
- Блин, серьезно? – Кастиэль испытал огромное желание попинать Винчестера. Он был невыносим. Но, что хуже всего, Дин отлично знал о его гневе и умел этот гнев укрощать.
- Я телек еще не починил, - пожал плечами Дин и перелистнул страницу. – Это Сэмово, честное слово! – и углубился в изучение картинок так, словно был натуралом. На мгновение Кастиэль действительно испугался, что все не так понял. Что это был прикол Дина. Словом, привычный поток мыслей снова накрыл его с головой, и Кастиэль застыл.
На самом деле, что он хотел? Страстного романа? Хотел в момент трудностей влюбиться и разом решить все свои проблемы? Как же он, наверное, наивно выглядел перед Дином в баре. Да может он вообще с Сэмом поспорил, кто его знает. И ведь это было больно сознавать. Все же он не готов к взрослой жизни, и хорошо, если она не нагнет его, как любят выражаться крутые мужики в фильмах. Если он выпутается и останется невредим хотя бы физически, он может считать это подарком. Но все же…
Винчестер ему нравился. Он нравился ему с той отчаянной силой человека, которого никогда раньше не пытались уговорить пойти куда-то, кому никогда не говорили, что форма медбрата ему идет и кого точно никогда, подобно Зорро, не спасали. А Бандерас, между прочим, Кастиэлю тоже казался приятным мужчиной…
