11. Ведь она хранится не в одном каком либо го-роде, как в Афинах Гармодию и Аристогитону, подвергаясь общей судьбе с городом и с ним сохраняемая или уничтожающаяся, хотя надписи на колоннах не раз успевали исчезнуть, даже пока город еще стоял, но эта память способна избежать и потопа, и гибели от пожара, вместе с людьми, которые уцелеют от них, которых спасает природа местности, хотя бы равнины превращались в море, именно, когда они имеют обитание в городах или деревнях на скалах, где они особенно хранят наименование и могут сообщить его позднейшим поколениям.
12. Вполне извиняю тех, кто зарятся на этот сан и просят от богов, вперед каких-либо других благ, быть несомыми на этом кресле. Ведь и те, кому выпало на долю служить префектами, стремятся к нему, как будто бы он был призом за эту службу, и те, кому случилось получить сан тот раньше должности префекта, относятся к последней равнодушно, в убеждении, что, какой бы должности вслед за консульством не получили, она будет меньшим для них приобретением.
13. В самом деле, что может быть внушительнее, как не охватывать своим титулом, подобно солнцу, всю вселенную, как не то, чтобы это наименование твое было у всех на устах скорее, чем имя, данное тебе родителями [6], так как много случаев, понуждающих поминать его, суды, свадьбы, форум, гавани, долги,продажи, заключение и запись сделок, тяжбы, и письменные засвидетельствования, союзы и их расторжение, рождение детей знатных, обучение детей в школах? Всем при этом одна забота призвать консулов, на чем они и оканчивают свои дела друг с другом.
{6 Конъектуры Reiske, та или другая, здесь необходимы.}
14. Так выразился некто [7] и о высшем (ύπατος) из богов, Зевсе, что им полны все улицы, все площади, гавани и море, то же можно сказать о тех, чье наименование (ίπατος) одинаково с его [8]. Ведь и их имена расходятся по всему материну, по всем закоулкам моря, полям, хижинам [9] и вообще, где род человеческий цивилизован, — называю так тех, кто живут по нашим обычаям —, там и это учреждение известно, и именуется, и дает санкцию всем важнейшим делам, и по этой прибавке в своему титулу и император не менее поминается ежедневно повсюду.
{7 «лишняя» сноска }
{8 Арат, 2 след. Пиндар, Ниф. YI 12, Еврип, Геракл, 400. }
{9 Срв. т. I, стр. 151, примеч. 1.}
15. Этот сан настолько превознесен, что праздники богов разделены по местностям, и можно видеть, как соседи отправляют процессии одни тому, другие иному, и имя бога, принимающего жертву, в чести у тех, в чести у этих, во не одно и то же для каждого из двух, консул же всюду единое и видное звание, он разграничиваете меньшую и большую давность времени, не позволяете младшему пользоваться авторитетом старших; тот, кто давно лежит, в процессах как бы восстает и умерший судите вместе с живыми.
16. Естественно, поэтому, сыны римлян предпочитают эту честь даже обеспеченной старости и, будь кем-либо из богов предоставлен выбор между долгою жизнью и этим почетом, устремились бы на последний. То самое, что, они знают, герои покупали ценою жизни, чтобы нигде не останавливалась память о них, это, они уверены, дает им одна эта почетная должность.
17.Далеко до этого Пифодору, ничтожна Хризида, незначительная величина Энесий. Аргос для той, Афины для Пифодора, Лакедемон для Энесия [10], но ни лаконец не надписал бы на постановлении имени афинянина, ни афинянин лакедемонца, но сила имени каждого ограничена пределами местности. Есть некоторая доля известности и на Олимпиях, но и та остается лишь на короткое время. А этому сану закон открыл всю вселенную, и его авторитет установить всюду.
{10 Все три имени: аргосской жрицы Хризиды, эфора Энесия в Спарте, афинского архонта Пифодора, у Фукидида, II 2, 1.}
18. Своевременно было бы привести здесь сопоставление луны со звездами, потому что, среди разнообразных видов почестей достойным людям, всякий другой затмевается блеском этой почести. Она одна пристала и положению государя.
19. Что касается самого учреждения и почета, какой проистекает от него для его участников, сказанного достаточно. Иной сказал бы, пожалуй, и больше, но не избег бы упрека в отсутствии такта. Добавив здесь, каким из государей я считаю эту почесть подобающею и, сверх того, полезною, я перейду к прочему.
20. Я полагаю, что тот, кто правит землею с царским уменьем и положение римлян укрепляет, а противников их ослабляет, первым доставляет радости, вторых окружает поводами к плачу, и то, что хорошо поставлено, сохраняет, а что — не так, исправляет, тому и подобает состоять в этом сане и тому вечная память будет к выгоде, как Тесею, Пелею, Паламеду и тем, кому правилом была добродетель.
