Кейден бросает на меня сочувственный взгляд с другого конца комнаты. Поскольку в его квартире всего одна комната, он предложил оставить меня одну во время видеозвонка – но раз Адриан не может быть рядом, пусть останется хотя бы брат.
– Я недооценивала, насколько это тяжело, – тихо признаюсь я… и тут же хочу взять свои слова обратно.
Я не хочу, чтобы Адриану причинили страдания моя боль из-за ненависти всех этих незнакомцев и мой страх перед последствиями, к которым все это неизбежно приведет.
А ведь я утверждала, что достаточно сильна, чтобы перенести все, что бы ни случилось. Он предупреждал меня, он точно это знал – но я пыталась убедить его в обратном и сейчас чувствую себя ханжой.
Теперь и Адриану, и мне не хватает слов. Мы просто смотрим друг на друга, и у меня на груди тяжесть, стремящаяся выжать из меня всю жизнь.
Вот мои чувства к нему, и они такие сильные. Но похоже, впервые их оказалось недостаточно.
Мы боролись – друг за друга, друг против друга, ради друг друга. Тогда почему мы сейчас оказались в такой ситуации? Словно мы преодолели наши собственные препятствия – но лишь для того, чтобы теперь нас сокрушили препятствия извне.
Он явно хочет что-то сказать и наконец произносит:
– Мы можем все опровергнуть. Нет никаких явных признаков любовных отношений.
Я откашливаюсь, потому что своему голосу уже давно доверять не могу.
– Но тогда их не должно быть и в будущем. Что это для нас значит?
Адриан прикрывает глаза:
– Ты знаешь, что это значит.
Вот он, наихудший выбор, который мог перед нами встать. Я хочу идти прямо, но там каменная стена.
У нас есть выбор, но он очень жестокий: мы можем остаться вместе, заплатив чрезвычайно высокую цену, или утихомирить бурю, но дальше жить по отдельности.
– Я знаю, ты бы выдержала, если бы это было необходимо. – Адриан снова смотрит на меня этим печально-решительным взглядом, от которого у меня земля уходит из-под ног. – То же самое относится и ко мне. Но ужасная правда в том, что… отношения рушатся и под гораздо меньшим бременем, чем то, которое нас ожидает и нести которое пришлось бы прежде всего тебе.
Уже неважно, что я могу потерять работу и репутацию во всей отрасли и далеко за ее пределами. Я пойду на это. Я пойду на это, если мы не нажмем кнопку «стоп».
Он посылает мне в чат разбитое красное сердце, и я горько улыбаюсь этому эмодзи, очень уместному и в то же время кажущемуся неуместным – какие смайлики в этот момент.
Адриан тихо выдыхает:
– Я знаю, что ты останешься со мной, если я тебя попрошу, и люблю тебя за это. Но поскольку я тебя люблю, то не могу об этом просить.
– Ты хочешь быть вместе? – спрашиваю я.
Он медлит с ответом. Пока я жду, внутри у меня разрастается огромное ощущение потери. Тело и душа уже знают, чем все это закончится, даже если я не хочу этого осознавать.
– Не в этих обстоятельствах, – шепчет Адриан.
Я киваю.
Если бы наша история была книгой, которую я редактирую, я бы в этот момент вмешалась. Я бы сказала, что всем нужен хеппи-энд и главные герои должны выбрать любовь, а не оставшуюся жизнь. Но на самом деле я добилась бы этим спорного результата: распространила бы сказку о том, что любовь превыше всего. Иногда она может быть выше, но не тогда, когда решение в пользу любви приводит к тому, что ты перестаешь быть тем человеком, который так сильно любит и которого любят. Потому что я больше не была бы собой, если бы приняла ту роль, которую мне сейчас навязывают обстоятельства. Я стала бы уже не собой, если бы осталась его девушкой, – и поэтому я наверняка недолго бы ею оставалась.
Адриан сохраняет самообладание, и я не знаю, как ему это удается, потому что меня оно покинуло. Если я попытаюсь произнести еще хоть одно слово, я разрыдаюсь и больше не смогу взять себя в руки.
– Как можно скорее я приеду в издательство, и мы обсудим дальнейшие действия, желательно с руководством.
Книга. Во всей этой суматохе я больше не смела о ней даже думать.
– Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь, Клио.
Я киваю, опять или просто продолжаю это делать, уже не знаю.
И на его «спасибо за все», и на его последний ласковый взгляд, и даже когда окно чата уже давно погасло.
Безмолвный кивок перед лицом огромной катастрофы.
Как я могла верить, что мы никогда не потеряем друг друга?
Можно ли остановить лавину, пока она не вырвалась из Сети в реальный мир и все под собой не похоронила? Однако после первого натиска она катится медленнее, чем я думала.
И пока она катится, все мысли и чувства, которыми я хотела бы поделиться только с Адрианом, падают в пустоту.
Она катится, и на следующее утро первые журналисты и любопытные фанаты дежурят перед входом в издательство и засыпают меня вопросами. И хотя их не такая уж толпа, мне требуется собрать все силы, чтобы незаметно, а главное, тихо проникнуть в здание.
