Не стоит думать, что Иван IV был просто жестоким людоедом. Высокий и сильный, он был бы красив, если бы не широкий плоский нос, над которым возвышались разросшиеся усы и густая русая борода. Прозвище Грозный неправильно переведено как Грозный; оно означало, скорее, величественный, подобный Августу, который применялся к цезарям; Иван III также получил это имя. На наш взгляд, да и на взгляд его жестоких современников, он был отталкивающе жесток и мстителен, он был беспощадным судьей. Он жил в эпоху испанской инквизиции, сожжения Сервета, обезглавливания Генриха VIII, марианских гонений, Варфоломеевской резни; когда он услышал об этой бойне (которую папа приветствовал с похвалой), он осудил варварство Запада.19 У него были провокации, которые поджигали легко воспламеняющийся нрав, ставший буйным из-за наследственности или среды; иногда, говорит один из очевидцев, небольшая досада заставляла его «пениться у рта, как лошадь». 20 Он признавал и порой преувеличивал свои грехи и преступления, так что его враги могли лишь подражать ему в своих обвинениях. Он ревностно учился и стал самым образованным мирянином своей страны и времени. Он обладал чувством юмора и мог разразиться джовианским хохотом, но в его улыбке часто проглядывало зловещее коварство. Он проложил себе дорогу в ад с прекрасными намерениями: он защитит бедных и слабых от богатых и сильных; он будет способствовать торговле и средним классам как сдерживающим факторам феодальной и ссорящейся аристократии; он откроет двери для торговли товарами и идеями с Западом; он даст России новый административный класс, не связанный, как бояре, древними и застойными путями; он освободит Россию от татар и выведет ее из хаоса в единство. Он был варваром, пытающимся стать цивилизованным.
Он потерпел неудачу, потому что так и не созрел до самообладания. Реформы, которые он планировал, были наполовину забыты в азарте революции. Он оставил крестьян в еще более жестокой зависимости от помещиков, чем прежде; он загромоздил торговые пути войной; он погнал способных людей в руки врага; он разделил Россию на враждебные половины и повел ее к анархии. Он подал своему народу деморализующий пример благочестивой жестокости и неконтролируемых страстей. Он убил своего самого способного сына и завещал свой трон слабоумному, чья неспособность привела к гражданской войне. Он был одним из многих людей своего времени, о которых можно сказать, что для их страны и человечества было бы лучше, если бы они никогда не родились.
С 1095 по 1291 год мусульманский мир пережил серию нападений, столь же жестоких и религиозных, как и те, с помощью которых он впоследствии покорил Балканы и превратил тысячи церквей в мечети. Восемь крестовых походов, вдохновленных дюжиной пап, бросили королевскую власть, рыцарство и сброд Европы против магометанских цитаделей в Малой Азии, Сирии, Палестине, Египте и Тунисе; и хотя в итоге эти атаки потерпели неудачу, они серьезно ослабили порядок и ресурсы мусульманских государств. В Испании крестовые походы увенчались успехом; ислам был отбит, а оставшиеся в живых жители теснились в Гранаде, гибель которой неспешно откладывалась. Сицилия была отнята у ислама энергичными норманнами. Но что такое эти раны и ампутации по сравнению с диким и разрушительным наступлением монголов (1219–58) на Трансоксиану, Персию и Ирак? Город за городом, бывшие прибежищем мусульманской цивилизации, подвергались грабежам, резне и пожарам — Бохара, Самарканд, Балх, Мерв, Нишапур, Рай, Герат, Багдад….. Провинциальные и муниципальные органы власти были разрушены; каналы, оставленные без внимания, ушли в песок; торговля канула в лету; школы и библиотеки были уничтожены; ученые и деятели науки были рассеяны, убиты или обращены в рабство. Дух ислама был сломлен почти на столетие. Он медленно возрождался, и тогда татары Тимура пронеслись по западной Азии в новом запустении, а турки-османы пробили себе путь через Малую Азию к Босфору. Ни одна цивилизация в истории не знала столь многочисленных, столь широкомасштабных и столь полных бедствий.
