Это я отметил, упав на землю и перевернувшись на спину. Дальше откатиться помешал сугроб, но так стрелять снизу-вверх даже удобнее. Двойка с правой руки и вдогонку с левой. В этот раз стрелял в голову, так как ещё одной попытки, думаю, у меня не было бы. Как ни странно, попал с левой руки. Штурмовик, получив пулю под каску, остальные прошли мимо, опрокинулся назад. Я перевернулся на живот и с трудом из-за льда на дорожке и возникшей боли в раненной семь месяцев назад лопатке поднялся на ноги. Грохнулся на пузо знатно, и панцирь Чемерзина не помог. Наоборот, сковал движение и не позволил приземлиться безболезненно.
Провёл наружной стороной левой ладони с зажатым пистолетом по голове от макушки ко лбу. Посмотрел на руку, крови не было. Да и с головой всё было в порядке. Без очередной контузии обошлось. За углом вновь простучала короткая очередь из ППС, а в ответ грохнуло три-четыре раза из «мосинок». Пистолетных выстрелов я не услышал и сильно забеспокоился за здоровье Шила. Противник оказался знатно подготовленным. Я чуть сам на тот свет не отправился. Но, видимо, ещё зачем-то нужен в этом мире.
Для контроля выпустил ещё одну пулю в прикрытую маской голову лежащего боевика, после чего быстро переснарядил магазины, так как четырнадцать патронов лучше пяти оставшихся. Папаху надевать и подбирать сброшенные магазины было некогда, поэтому к углу здания я двинулся без головного убора. Выглянул наружу, и увиденная картина мне не понравилась.
Перед входом в Дворцовое управление лежал штурмовик Аналитического центра и пять тел солдат, плюс шесть или семь человек в гражданском платье, причём трое без тёплой, верхней одежды, только в придворных мундирах. Оставшиеся в живых солдаты блокировали вход в управление, спрятавшись за стеной здания слева от входа. Среди них я увидел Шило, который стоял, покачиваясь, придерживая плечо левой руки, которая висела, как плеть.
Тут за спиной я услышал цокот копыт по мостовой, развернувшись, увидел, как к уличному фасаду здания Дворцового управления рысью подскакало два десятка кубанцев и подъехали пара карет – «чёрных воронков», из которых выпрыгнули бойцы в форме Аналитического центра в штурмовом облачении и с парой противопульных щитов. Среди них я сразу узнал Лиса и Тура, которые были без масок, после чего выдохнул с облегчением, не заметив до этого, что непроизвольно задержал дыхание.
Командир роты спецопераций подъесаул Селивёрстов подбежал, по дороге подхватив с земли мою папаху. Протянув её мне, спросил:
– Цел, Ермак?! Я с резервной группой сразу выдвинулся навстречу кортежу, когда первые взрывы раздались.
– Повезло, Лис, в очередной раз. – Я изнутри нащупал в папахе отверстие и высунул наружу указательный палец как раз над кокардой в виде адамовой головы. – Чуть-чуть пониже – и амба.
– А это кто? – спросил подбежавший с бойцами Тур, он же хорунжий Антип Верхотуров, тыча пальцем в убитого мною штурмовика.
– Хотел бы я знать. Но сейчас другие проблемы важнее. В здании засел ещё один, а может, и не один из напавших на конвой в таком же облачении. Они при попытке уйти положили шестерых солдат из полка его величества и Шило зацепили. Плюс надо кайзера срочно увозить. Он в броневике вместе с Саввой остался. – Я замолчал, так как увидел Вильгельма II, который целеустремлённо и быстро направился в нашу сторону под прикрытием части бойцов Лиса и спешившихся конвойцев.
«Мать твою, да чтоб тебя…» – дальше я про себя загнул любимую серию ругательств Сандро, вслух же произнёс:
– Лис, бери три тройки бойцов и дуйте на помощь Шилу. Живьём берите последнего. Очень прошу. Живьём!!! Тур, а мы сейчас с тобой попробуем увезти кайзера. Всё понятно?!
– Так точно, ваше превосходительство! – дружно рявкнули браты, так как германский император чуть ли не бегом уже добрался до нас.
– Удалось захватить кого-то из нападавших? – задал вопрос Вильгельм, чётко обозначив основную проблему.
– Пока нет, ваше величество, но надеюсь, что удастся, – ответил я, продолжая держать в руках папаху с высунутым пальцем изнутри.
– Он пытался вас убить?! – эмоционально по-русски, но с очень сильным акцентом произнёс император, указывая на мой палец, а потом на убитого штурмовика. – Но он же ваш солдат!!!
– Не похоже, что наш, ваше превосходительство. – Склонившийся над трупом Антип посмотрел на меня и продолжил: – Бекеша из другой овчины пошита. Окрас бледнее. «Лифчик» не такой формы. Маска не нашей вязки. Шлем тоже другой. Сапоги подбиты гвоздями не как у нас и голенища длиннее. У штанов пошив другой и перчатки на руках не наши. А вот ППС наш.
Тур поднял с земли автомат, отсоединив магазин, передёрнул затвор и успел поймать выскочивший патрон. Повертев его в руках, задумчиво произнёс:
– А патрон-то не наш, а германский.
После заключения Гогландского соглашения Сестрорецкий оружейный завод получил лицензию и оборудование для производства патрона 7,63×25 мм Маузера, которые по разрешению кайзера были официально закуплены у германской фирмы DWM.
