Река Богов полностью

Йогендра протягивает ему нож, повернув таким образом, чтобы на лезвии блеснули горящие вдалеке огни городка. Нож длиной с предплечье, зазубренный, загнутый на конце, с предохранительным кольцом. Двумя взмахами Йогендра вскрывает пластик, затем вставляет оружие в кожаные ножны, которые носит постоянно. В упаковке лежат два новеньких, сверкающих хромом легких японских мотоцикла для бездорожья. Заправленных и полностью готовых.

Мотоциклы заводятся мгновенно. Шив садится на свой без размышлений. Йогендра же катит аппарат по песку, чтобы проверить его возможности. Шив делает ему знак, и рев сделанных в Йокогаме двигателей разносится по залитым водой полям дала.

В одиннадцать тридцать группка зонтиков переместилась с крыльца бхавана Ранов к мерседесу, припаркованному на гравийной дорожке. Зонтики белого цвета, весьма необычный оттенок. Они прижимаются друг к другу, словно римская фаланга. Нельзя пропустить ни капли воды. Дождь уже проливной, это всезатопляющий ливень, перемежающийся тяжелыми раскатами грома. В самом центре куполообразного навеса из зонтов – премьер-министр Саджида Рана. На ней белое шелковое сари с зеленой и оранжевой отделкой. Сегодняшней ночью она должна осуществить одно из самых важных предприятий в своей жизни. Для защиты ее страны и ее власти. По всему Варанаси от изящных правительственных бунгало отъезжают совершенно одинаковые мерседесы.

Зонтики прижимаются к автомобилю, словно поросята к соскам свиноматки. Без единой капли на одежде Саджида Рана усаживается на заднее сиденье. Она всегда инстинктивно садится с левой стороны. Справа должен сидеть Шахин Бадур Хан с готовым анализом ситуации, рекомендациями, прогнозами. Когда дверца захлопывается и машина отъезжает, врезаясь в пелену дождя, Саджида выглядит там одинокой. Выглядит той, кем является, – женщиной средних лет, взгромоздившей себе на плечи вес целой нации. Строй зонтиков рассыпается, и они бросаются обратно под защиту обширной веранды бхавана Ранов.

Саджида Рана просматривает наскоро подготовленные документы. Факты представлены скудно и поверхностно. Нападение Авадха прошло технически безупречно. Великолепно. Бескровно. В военных учебных заведениях его будут изучать на протяжении многих столетий. Бронетанковые войска и механизированная пехота авадхов находятся на расстоянии двадцати километров от Аллахабада, противовоздушные и коммуникационные системы стали жертвами кибератаки. Войска в полном хаосе. Военное руководство на дамбе Кунда Кхадар отрезано и в отчаянии пытается восстановить связь с дивизионным штабом в Джаунпуре. И идет дождь. Саджида Рана проигрывает свою войну за воду под дождем. Но он начался слишком поздно. Ее страна может погибнуть от жажды посреди потопа.

Они знали. Ублюдки просчитали все до минуты. Саджида Рана пытается представить, какими на вкус будут слова капитуляции во рту. Неужели она не задохнется от этих слов, неужели они не застрянут у нее в горле; будут они сухимии и кислыми; выскользнут ли так легко, как слова мусульманина, объявляющего о разводе с женой? Таляк, таляк, таляк.[86]

Хан. Неверный мусульманин. Изменил ей с другим… существом. В тот самый момент, когда ей больше всего нужны его слова, его понимание, само его присутствие рядом на кожаном сиденье кремового цвета… Если бы Дживанджи и его карсеваки знали, что она ездит, сидя на коже цвета коровы! Пусть Дживанджи сделает вашу работу для вас, говорил Хан. А теперь он прокатится на своей колеснице по ее костям. Нет! Она – Рана, дочь основателя государства, родоначальника династий. Она и есть Бхарат. Она будет сражаться. И пусть Ганг переполнится кровью.

– Куда мы едем?

– Трафик, мэм, – невпопад отвечает шофер.

Саджида Рана откидывается на сиденье и смотрит в залитое дождевой водой окно. Неоновые огни, свет фар, яркая разноцветная иллюминация Дивали на грузовиках. Она нажимает кнопку коммуникационного устройства.

– Это не обычная дорога к Бхарат Сабхе.

– Да, мэм, – отвечает водитель и увеличивает скорость. Саджида Рана теряет равновесие, ее отбрасывает назад.

Она хватается за ручку дверцы, зная, что делает глупость, понимая, что дверца надежно закрыта. Берет палм, вызывает охрану, а мерседес разгоняется уже до ста двадцати.

– Говорит премьер-министр. Срочный вызов. Отследите мой сигнал по джипиэс. Меня похищают, повторяю, говорит Саджида Рана. Меня похищают…

В ответ шипение. Затем звучит голос начальника ее охраны:

– Премьер-министр, я не стану этого делать. Никто вам не поможет. Вы предали священный Бхарат, и Бхарат вас накажет.

Он замолкает. Мерседес поворачивает на развязку Саркханд, и тут же со всех сторон начинают кричать.

Аэробус «Бхаратийя Вайю Сена» А-510 немного трясет, когда он прорывает гряду облаков над Варанаси. Ашок Рана, чувствуя, как его слегка подбрасывает в кресле, крепко хватается за подлокотники. Он всегда плохо переносил полеты.