Ашок смотрит в залитый дождем иллюминатор на яркие дуги огней, которые самолет оставляет за собой. Фюзеляж вибрирует, когда радиоуправляемые роботы сходят с подкрыльевых пилонов. На протяжении нескольких последних дней в воздушном пространстве над Варанаси не было заметно никакой активности авадхов. Но ВВС не полагаются на волю случая с новым премьер-министром. По углу падения капель на стекло, наверное, можно высчитать скорость, думает Ашок Рана. С тех пор, как ночью ему позвонил его секретарь Нарвекар, в голову Ашоку Ране приходят такие вот неуместные мысли.
Самолет снова делает рывок, пробиваясь сквозь муссонное облако. Ашок Рана включает персональный экран. Появляется изображение его жены и дочерей, сидящих в отсеке для прессы. Лицо Сушмиты искажается от страха при очередном толчке. Ануджа пытается ее успокоить, берет за руку. В своем премьер-министрском кожаном кресле Ашок Рана позволяет себе легкую, едва заметную улыбку. Как жаль, что перед ним нет камеры, чтобы они могли его видеть. Они не боялись бы так сильно, если бы увидели его.
– Господин премьер-министр.
Личный секретарь поворачивает к Ашоку свое кресло и передает ему распечатку с множеством исправлений.
– Черновик вашей речи на тот случай, если вы захотите ознакомиться с ее ключевыми положениями.
Аэробус премьер-министра делает последний рывок и выходит из облака. В иллюминатор Ашок Рана видит залитую лунным светом поверхность грозового облака. Внезапно пластиковая труба фюзеляжа наполняется звуками телефонных звонков. Все политики и государственные служащие встают с мест и собираются вокруг центрального стола. На лицах у всех напряженное ожидание. Это выражение держится на них с тех самых пор, как секретарь Нарвекар и министр обороны Чаудхури вышли из самолета ВВС Бхарата, приземлившегося в саду Ашока Раны, и затем проводили его самого и членов его семьи на борт. Председатель верховного суда принял у него присягу в отдаленном, но безопасном углу аэропорта, куда уже подогнали аэробус. Медсестра из полевого госпиталя в белых хирургических перчатках проколола Ашоку большой палец, приложила его к диагностической подушечке и еще до того, как Рана почувствовал боль, вытерла ранку медицинским спиртом и забинтовала.
– Для авторизации по ДНК, господин премьер-министр, – объяснил Тривул Нарвекар, но Ашок Рана не слушал: все его внимание сосредоточилось на офицере ВВС, который стоял за спиной у медсестры со вскинутым пистолетом, едва не касаясь стволом ее затылка. Потерять одного премьер-министра – трагедия. Потерять двоих разом – уже становится похоже на заговор.
Затем в поле его зрения появилось лицо председателя верховного суда Лаксмана.
– Господин премьер-министр, я передаю вам государственную печать. С этого момента вы наделены всей полнотой исполнительной власти.
А-510 плывет по направлению к огромной бхаратской луне. Ашоку Ране кажется, что он мог бы созерцать ее бесконечно, забыв о том, что там, внизу, под облаками, – пребывающая в хаосе, разорванная на части страна. Но присутствующие выжидающе смотрят на него. Он бросает взгляд поверх распечатки, которую держит в руках. Четко выверенные предложения, запоминающиеся сочетания слов с хорошо продуманными и отмеченными в тексте паузами, решительные фразы и вдохновенные призывы. Ашок Рана снова смотрит в маленький экран на свою семью.
– Тело моей сестры найдено?
Мгновенно все голоса, все палмы умолкают.
– Район занят войсками, – говорит секретарь Нарвекар.
– А мы можем доверять армии?
– Мы направили туда регулярные силы. На них мы можем положиться. Небольшая группа заговорщиков состояла из бойцов элитных подразделений, из числа которых набиралась личная охрана ее превосходительства. Ответственные за происшедшее уже находятся под арестом. К несчастью, некоторые высокопоставленные офицеры покончили с собой. Мы не успели им помешать. Вся личная охрана госпожи премьер-министра мертва, премьер-министр.
Ашок Рана закрывает глаза, чувствуя контуры стратосферы, облекающей его аэробус.
– Не авадхи.
– Нет, господин премьер-министр. Полагать, что авадхи могли бы пойти на заказное убийство, – простите меня за прямоту, несерьезно.
– Бунтовщики?
– Разбежались, господин премьер-министр. Ситуация в городе остается крайне неустойчивой. Я бы не рекомендовал вам в ближайшее время возвращаться в Варанаси.
– Я не хочу, чтобы их преследовали. С моральным духом дело обстоит плохо и так, чтобы еще использовать войска против населения. Но военное положение отменять не следует.
– Очень мудро, господин премьер-министр. Великодушие перед лицом национального кризиса; я думаю, это окупится. Господин премьер-министр, мне не хотелось бы давить на вас в минуты шока и горя, однако ваша речь… Очень важно, чтобы народ услышал вас, и как можно скорее.
– Через некоторое время, Тривул.
– Господин премьер-министр, она уже внесена в расписание трансляции, камеры и микрофоны в медиацентре настроены…
– Через некоторое время, Тривул!
