– Это не единственный американец в гостинице, – замечает Мадхви Прасад. Она выводит на экран изображение высокой широкоплечей американки в обтягивающем топе и голубом саронге. – Она зарегистрировалась в 19:25. Ее зовут Лиза Дурнау.
– Ничуть не сомневаюсь, что они имеют самое непосредственное отношение к делу Калки, – заявляет господин Нандха.
Морва; налоговый отдел. Пока лифт поднимается, господин Нандха рассматривает свой город сквозь пелену дождя. Вспышки молний переместились к западу, неярким отдаленным светом освещая небоскребы и жилые комплексы, далекие белесые парковые зоны и автострады Ранапура, хаос старого Каши и изгиб реки, ятаганом разрезающей город. Господин Нандха думает: мы все – лишь световые узоры, музыкальные гармонии, застывшие энергии, собираемые из urlicht [88] и переносимые во время и на время, а затем вновь освобождаемые. И сразу же вслед за истовой радостью от осознания этого возникает ощущение жуткой тошноты. Господин Нандха прислоняется к стеклянной стенке лифта. Острый леденящий страх неумолимо пробирается к нему в сердце. Господин Нандха не знает, как называется то, что он сейчас переживает: он никогда раньше ничего подобного не испытывал, но прекрасно понимает суть происходящего с ним. Случилось что-то ужасное. Самое ужасное из того, что можно вообразить, и даже хуже. И это не предчувствие. Это эхо уже происшедшего. Страшнейшая вещь на свете случилась только что.
Он чуть не звонит домой. Руки сами собой складываются в мудру для хёка, но тут же вселенная возвращается в свое нормальное состояние, время возобновляет ход, и господин Нандха успокаивается: всего лишь эмоции и последствия сильнейшей усталости, телесной и душевной. Дело, которым он сейчас занимается, требует от него предельной концентрации, решительности и преданности. Он должен быть твердым, точным, уверенным в себе. Господин Нандха поправляет манжеты, приглаживает волосы.
Морва; налоговый отдел.
– Номер в отеле заказан через Банк Бхарата, счет зарегистрирован в Варанаси, – говорит Морва. Господину Нандхе нравится, что на Морве хороший костюм. – Мне нужно разрешение банка, чтобы получить все подробности, но эта карточка немало попутешествовала.
Он протягивает господину Нандхе список транзакций. Варанаси. Вокзал в Мумбаи. Отель в местечке с названием Теккади в Керале. Аэропорт в Бангалоре. Аэропорт в Патне.
– Операции проводились только в последние два месяца?
– По этой карточке – да.
– Вы можете установить лимит карты?
Морва указывает на строку итога. Господин Нандха дважды ее перечитывает. Моргает.
– Сколько ей лет?
– Восемнадцать.
– Как быстро вы дадите мне всю информацию об этом счете?
– Сомневаюсь, что раньше начала рабочего дня.
– Постарайтесь, – говорит господин Нандха, на прощание хлопая молодого коллегу по плечу.
Мукул Дэв; отдел расследований.
– Посмотрите на это!
Мукул только пять месяцев назад окончил аспирантуру и потому к своей работе относится с истинно юношеским восторгом. «Эй, девчонки, я – Коп Кришны».
– Наша девушка – медиазвезда!
Видео необработанное, дерганое, снятое при плохом освещении. Движущиеся тела, большинство из них в военной форме. Огонь отражается от изогнутых металлических поверхностей.
– Нападение на поезд, – говорит господин Нандха.
Инцидент уже такой же древний и не относящийся к делу, как Британское колониальное правление.
– Да, сэр, футаж с мини-камеры армейского шлема. Здесь то, что было дальше.
Очень сложно разобрать какие-либо подробности в хаосе огня и бегства, но господин Нандха отчетливо видит Томаса Лалла в нелепом одеянии, бегущего прямо на камеру и исчезающего из кадра в тот момент, когда бхаратские солдаты занимают боевые позиции.
Толпа мечется вдоль длинной темной полосы горящего поезда. Господин Нандха содрогается. Он узнаёт страшное, несущее мучительную смерть мельтешение мелких роботов, специально предназначенных для уничтожения людей; это ему известно по схваткам с дата-раджой Анредди. Затем Копу Кришны бросается в глаза фигура в сером, она опускается на колени перед наступающими роботами и поднимает руку. Роботы замирают. Мукул движением останавливает показ, картинка застывает.
– В новостях такого не показывали.
– И вас это удивляет?
– Хорошая работа, – говорит господин Нандха, поднимаясь и отправляя по открытому каналу сообщение: «Все в конференц-зале через тридцать минут».
Когда он выходит из кабинета Мукула, у него в голове тренькают сигналы «Принято».
Три тридцать, сообщает господину Нандхе таймер, расположенный в самом углу его поля зрения, когда все члены группы расследования входят в зал совещаний и занимают места за овальным столом. Господин Нандха чувствует запах утомления в слишком ярко освещенной комнате. Он осматривается в поисках какой-нибудь чашки, в которую можно было бы переложить использованный пакетик с аюрведическим чаем, и цыкает от разочарования, не обнаружив ничего подходящего.
– Господин Морва, есть прогресс?
