Река Богов полностью

Плохие парни тормозят, разбрызгивая грязь во все стороны, у форта Чунар. Подобно большинству старых построек, он кажется крупнее и более впечатляющим вблизи. Под «впечатляющим» понимай «охренеть какой неприступный на своем утесе над рекой». Как в одном из тех фильмов Пака про месть, где парень за убийство своей невесты достает ту жирную сволочь и его барадари, укрывшихся в укрепленном родовом гнезде их клана.

Сквозь потоки непрерывного дождя Шив внимательно всматривается в белый домик в европейском стиле, расположенный на краю обрыва. Залитый светом по прихоти Раманандачарьи, он служит маяком на многие километры вокруг однообразной унылой долины Ганга. Павильон Уоррена Гастингса, согласно грубому описанию Ананда. Уоррен Гастингс… Звучит как имя, которое для тебя состряпывают в борделе.

От развилки ведут четыре дороги. Назад, откуда они только что приехали. Направо – к понтонному мосту. Налево – к Чунару, к нескольким грязным гали, одной рекламе «Кока-Колы» и к спрятанному где-то радиоприемнику, настроенному на станцию музыки из кино. Вперед идет мощеная и извилистая дорога – мимо сторожевых башен и дальше через арочные ворота – в форт Чунар.

Теперь, когда он здесь, под разваливающимися башнями из песчаника, – и он уже увидел, что все его планы один за другим ведут к закономерной развязке, – Шив понимает: другого пути у него нет и никогда не было. Он, конечно, боится и этих сторожевых башен, и дороги, что изгибается перед ним и уходит куда-то так далеко, что не хватает глаз. Но гораздо больше Шив боится показать Йогендре, что, когда доходит до дела, он вовсе и не раджа.

Шив нащупывает маленькую пластиковую коробочку среди своего снаряжения. Вынимает две таблетки.

– Эй!..

Йогендра морщит нос.

– Снять напряжение.

Таблетки – отвальная герою от Прийи, которую он наконец застал в клубе «Мусст». Тела кружатся в течении. Сапожки с кисточками падают в синюю пропасть. У подножия форта, под дождем, Шив глотает обе таблетки.

– Окей, – говорит он, заводя мотор. – Погнали.

– Нет, – отвечает Йогендра.

До Шива не сразу доходит смысл короткого слова, и дело не в таблеках.

– Повтори?

– Поедем этой дорогой – умрем.

Шив выключает мотор.

– У нас есть план. Ананд…

– Ананд ни хуя не знает. Ананд – жирдяй с конопляной башкой, думает, кино – это жизнь. Поедем сюда – нас порешат.

Шиву никогда раньше не приходилось слышать от Йогендры такого количества слов зараз. А тот продолжает:

– Байки, тазеры, быстро зашли, вышли – дерьмо про Джеймса Бонда. Ебаный Ананд и его девки в костюмах кошек. Мы по этой дороге не поедем.

Маленькие помощники от Прии дарят Шиву ощущение собственной крутости, бессмертия и «похуй-на-все». Он качает головой, глядя на своего подмастерья, и сжимает кулак, чтобы сбить его с мотоцикла. Нож Йогендры сверкает в свете прожекторов.

– Еще раз ударишь, я тебя порежу.

Шив немеет от удивления. Он думает, что от удивления.

– Я скажу тебе, что мы сделаем. Найдем другой путь внутрь, сзади, и прокрадемся, ясно? Как взломщики. Тогда живы останемся.

– Ананд…

– Да в пизду твоего Ананда! – Шив никогда раньше не слышал, чтобы Йогендра повышал голос. – В пизду Ананда, в этот раз мы делаем, как сказал Йогендра.

Йогендра разворачивает свой мотоцикл и мчится по темным грязным улицам Чунара. Шив следует за ним мимо тявкающих бродячих собак и напоминающих скелеты деревьев папайи. Йогендра приподнимается в седле, взлетая на мотоцикле по пологим ступенькам, внимательно оглядывая темные стены, возвышающиеся за магазинами. Они едут по извилистым улицам до самого обрыва. Инстинкт не подвел Йогендру. Словно биби из общества, форт Чунар поддерживает в порядке импозантный и изысканный фасад, но сзади он весь развалился. Грязные фунтовые дороги окаймляют подножие разрушающейся кирпичной кладки. Проржавевшие медные знаки и свешивающиеся отовсюду остатки проволочной сетки говорят о том, что эта часть форта когда-то использовалась в качестве индийской военной базы, но была заброшена после обретения независимости. Наконец, стены уступают место широко разверстому входу, когда-то служившему в качестве главного въезда в лагерь, а теперь наспех заделанному рифленым железом и колючей проволокой.

Йогендра резко останавливает мотоцикл и разглядывает забитые ворота. Он трясет металлический лист, тянет его за угол. Сталь скрежещет и подается. Шив помогает Йогендре, вдвоем они отгибают лист, тащат и открывают себе проем размером с нормального раджу.