Робот останавливается, поднимает оружие. В его четырех руках достаточно смертоносной мощи, чтобы прикончить Шива и Йогендру пять раз пятью различными способами. Йогендра пригибает голову напарника за грудой камней, и сам прижимается, распластываясь по нему. Шив не шевелится целую вечность. Йогендра весит немного, но камни очень острые. Ребра Шива хрустят. И тут он сам слышит то, что с самого начала насторожило Йогендру: едва различимое шипение не совсем исправного амортизатора. Они ждут, пока монстр выйдет из поля их зрения и завернет за башню, затем выбегают из своего укрытия и мчатся к южным укреплениям.
Они огибают стену, пересекают юго-западную орудийную площадку и скользят по террасе со стороны реки. Бедренные мышцы Шива стонут от «гусиного шага». Он уже насквозь мокрый. Павильон Гастингса возвышается перед ним гипнотическим силуэтом из белого камня, словно полная луна.
Шив с трудом отрывает взгляд от этого зрелища и пихает Йогендру.
– Эй.
В центре дворика стоит квадратный храм Лоди, верхние этажи поверх обваливающейся штукатурки украшены грубыми изображениями Шивы, Парвати и Ганеши – явно работа скучающих джаванов Армии Индии, располагавших избытком выделенной на военные нужды краски. Суддхаваса, крипта криптографов…
– Пошли.
Парень стучит по очкам-биноклю Шива и крутит пальцем, жестом показывая: «Подними яркость». Храм сразу же приобретает четкие очертания. Только сейчас Шив начинает различать кипящую темную массу, постоянно изливающуюся из пространства между арками. Он вращает колесико увеличения. Роботы… Роботы-скарабеи… Сотни роботов… Тысячи… неисчислимая стая… Они обегают друг друга, налезают друг на друга, толкаются своими пластиковыми ножками.
Йогендра показывает на храм и говорит:
– Путь Ананда.
Затем тычет в яркий белый павильон:
– Путь Йогендры.
Они внимательно наблюдают за часовым, стоящим на древнем месте для казней времен Моголов. На часовом нет прибора ночного видения, поэтому Шив и Йогендра вполне могут пройти от него на расстоянии выстрела из тазера. Часовой подходит к крутому обрыву и начинает с наслаждением мочиться. Йогендра осторожно берет его на прицел. Щелчок едва уловим, но результат выстрела потрясает Шива. Человека окружает светящееся облако, по телу мечутся бесчисленные крохотные молнии. Он падает. Его член болтается, вывалившись из штанов. Йогендра наваливается на часового, когда тот еще продолжает биться в судорогах, вытаскивает большой черный стечкин из кобуры на его бедре, подносит к глазам и с улыбкой разглядывает четкие контуры автоматического пистолета.
Шив хватает Йогендру за руку.
– Без ебаных стволов.
– С ебаными стволами, – откликается Йогендра.
Робот-ракшас идет по второму кругу. Шив и Йогендра прижимаются к лежащему без сознания охраннику, слившись с ним в едином термальном профиле. В качестве подарка на прощание Шив оставляет ссыкуну заряженную тазерную мину. Чисто прикрыть тылы.
За башней стена обрывается, и павильон Гастингса оказывается одиноко стоящим на своем мраморном цоколе. Шив вынужден признать, что даже в дождь зрелище поразительное. Строение возвышается на краю практически вертикального обрыва, в самом низу которого виднеются жестяные крыши чунарских домиков. Благодаря прибору ночного видения Шив видит, как подобно перевернутому небу мерцает долина Ганга – огни деревень, автомобилей на трассах и больших поездов. Но над всем царит Ганга Мата, серебряным ятаганом разрезавший долину; оружие богов, он напоминает дамасскую саблю, которую Шив однажды видел в антикварном магазине в Каши и завидовал: вот это подходящий аксессуар для раджи! Шив следит взглядом за изгибом реки до самых огней Варанаси, подобно вселенскому пожару подсвечивающих горизонт.
Павильон, который построил первый колониальный губернатор Уоррен Гастингс, чтобы наслаждаться этим сказочным видом, в архитектурном смысле представляет собой англо-могольский гибрид. Классические колонны поддерживают традиционный открытый
Шив поворачивается в сторону потенциальной угрозы.
– Ебать… – произносит он с благоговейно.
