– Да хранит Господь Понтиака, Лаглад, – отозвался мрачным тоном Шартран, выходя навстречу приятелю. – Обстановка постоянно меняется, и я опасаюсь за его жизнь.
– Как говорится, куда дует ветер, туда и люди идут?
– К сожалению, это правда. Многие из наших сейчас в растерянности.
Шартран прищурился, уголок рта у него нервно дернулся. Он посмотрел сначала на Ноньяшу, потом на Александера, который за это время вернул ружье на прилавок.
– В наше время, если в воздухе запахнет деньгами, многие готовы изменить своим убеждениям, – проговорил он с гримасой отвращения.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросил Ланглад, усаживаясь на свинцовую бочку.
– Туранжо и Бовэ недавно нашли убитыми.
Ланглад поморщился и посмотрел на Ноньяшу. Несмотря на смуглую кожу, было видно, что молодой индеец побледнел.
– Когда ты виделся с французами в последний раз, Ноньяша?
Индеец ненадолго задумался.
– На следующий день после того, как мы побывали в деревне тсоннонтуанов. Мы расстались в двух лье от речки Дженеси.
Шартран посмотрел на него с удивлением, потом медленно провел ладонью по лицу, и выражение его стало откровенно враждебным.
– В тех местах их и нашли – с перерезанным горлом, повешенных! Кейси, американцу, удалось спастись. Когда мы его встретили, он едва держался на ногах. Бедняга рассчитывал добраться до форта Ниагара.
В заведении повисла тяжелая тишина. В лице молодого виандота не осталось ни кровинки.
– Но кто мог?..
– Это я хочу у тебя спросить, Ноньяша! Ты же шел с ними проводником! Кейси говорит, что на них напали ночью, разбойников было трое, причем один был одет как индеец, но отлично говорил по-английски. – Взгляд темных глаз Шартрана переместился на Александера. Несложно было догадаться, о чем он подумал.
– Неужели ты считаешь, что… Я никогда бы такого не сделал! Я никогда не убиваю своих! – попытался оправдаться Ноньяша.
– Насколько мне известно, только ты знал, где искать французов в ту ночь. Вот чего я не могу понять, так это какие у тебя могут быть дела с Макдональдом, который теперь уже не с нами?
Шартран повернулся к Александеру. Лицо его было алым от гнева.
– А ты что молчишь, Макдональд? – спросил он зло. – Каким ветром тебя сюда занесло? Я думал, ты ушел от Филиппа Дюрана после той вашей ссоры прошлой зимой и больше на него не работаешь! Зачем ты тогда вернулся в наши края? Что тебе здесь надо?
Филипп Дюран? Александер не знал, что сказать. Еще немного, и он запутается в собственной лжи… На какое-то время он позабыл, что Дидье Шартран спутал его с Джоном. Однако интуиция подсказывала, что ему нужно продолжать играть свою роль, но с осторожностью. Звон золотых монет Голландца жутким эхом отдался у него в сознании.
– Теперь я сам решаю, куда мне идти. Хочу наладить контакты и торговать самостоятельно – вот моя единственная цель.
Шартран окинул молодого шотландца оценивающим взглядом. Заметив, что на руке у Александера недостает одного пальца, он нахмурился. Александер во время этого осмотра даже бровью не повел.
– Ты хочешь сказать, что это мы виноваты в гибели французов? – вскричал вдруг Ноньяша, хватаясь за свой нож.
– Тише, друг мой! – вмешался Ланглад, вскидывая ружье, чтобы призвать молодого виандота к порядку. – Шартран, конечно же, не думает, что ты причастен к убийству этих двоих. Правда, Дидье? Я знаю, что там произошло, из первых рук…
Плечи Шартрана вздрогнули, и он ошарашенно уставился на Ланглада. Тот стал рассказывать:
– Когда мы пришли к Онтарио, я встретился с Кейси. Так вот, по его словам, двое нападавших были алгонкины, но точно не виандоты. А что до англичанина, то он, скорее всего, торговец, который хотел наладить свои дела в тех местах. Чего я не понимаю, Ноньяша, так это почему тебя, проводника, не было на месте в ту ночь?
– Это из-за моей сестры Тсорихиа, – дрожащим от волнения голосом произнес молодой индеец. – Несколько лет назад ее увели в плен тсоннонтуаны, и в Ганундасаге, куда мы с французами зашли по пути, я ее встретил.
Виандот посмотрел на Александера и умолк. Он чуть было не сказал, что бледнолицый помог ему выкрасть сестру из деревни ирокезов. Эта подробность только усилила бы подозрения Шартрана.
– Мы условились с Туранжо, что они подождут меня в устье Дженеси. Я хотел забрать сестру и догнать отряд.
– И в устье Дженеси ты их не нашел?
Ноньяша, который еще не успел оправиться от потрясения, помотал головой. Ланглад теперь выглядел встревоженным.
– До меня дошли слухи, что ты нашел свою сестру, Ноньяша. Она здорова?
– Да. Несколько дней назад умер наш отец, но они хотя бы успели увидеться…
– Прими мои соболезнования… Скажи, когда вы плыли сюда, вы не видели никого, кто подходил бы под описание тех убийц?
– Нет.
– А когда были в Ганундасаге, в деревне или в окрестностях, вы не заметили индейцев из других племен?
– Алгонкинов мы не видели, если вы об этом спрашиваете. Но с чего бы алгонкинам убивать французов?
– Дело в том, что Туранжо переменил свое решение. Он больше не хотел воевать с англичанами, – пояснил Шартран с невеселой усмешкой.
– Но ведь он подписал соглашение, разве не так?
