Их час подошел к концу. Они отползли от края лавового потока, затем встали и пошли обратно к поляне. Но когда они приблизились, Пазел почувствовал внезапное, ужасное ощущение: фактически то же самое ощущение, что и два дня назад: сила эгуара была призвана снова.
Он бросился на поляну. Все проснулись, были на ногах, напряженные от тревоги. Советник Ваду́ вытащил свой нож. Его голова почти бесконтрольно дергалась; его солдаты столпились позади него, готовые к бою. Герцил свирепо смотрел на советника, держа в руке Илдракин. Лицо самого Ваду́ исказилось странной смесью бравады и боли.
Перед ним в воздухе парили Энсил и Майетт. Спины обеих женщин были прижаты друг к другу; они медленно вращались, как будто висели на ниточке. Свободная рука Ваду была поднята, его пальцы сложены чашечкой, как будто они что-то крепко сжимали.
— Нет! — воскликнул Пазел.
Ваду́ повернулся, и женщины закричали от боли, хотя только Пазел мог слышать голоса икшелей.
— Оставайся на месте, Паткендл! — крикнул советник. — А ты, Герцил Станапет: где сейчас проходят твои лекции? Ты хоть понял, что тебе следовало оставить их на дальней стороне Неллурока? Или ты снова попытаешься командовать нами в нашей собственной стране?
Герцил жестом велел Пазелу молчать.
— Тебе следовало взять этот Клинок, когда ты овладел мной на равнине, — сказал Ваду, его голос звучал отрывисто из-за дергающейся головы. — Он звал тебя; он бросил бы меня и стал бы служить тебе.
— Этот Клинок никому не служит, — сказал Герцил, — кроме, возможно, зверя, из трупа которого он был сделан.
— Как бы то ни было, теперь командую я, — сказал Ваду́, — и я не позволю этой миссии провалиться из-за трусости. Разве ты не понимаешь, что я могу отбиться от троллей, если они придут?
— Ты уверен? — спросил Кайер Виспек. — От этого ножа почти ничего не осталось. Посмотри на него внимательно, советник: он уменьшился за считанные дни.
— Сейчас мы пересечем Черный Язык, — сказал Ваду, как будто сфванцкор не произнес ни слова, — и настигнем мага прежде, чем он достигнет своей цели. Мы убьем его, и Нилстоун будет нашим.
— Нашим, — сказал Болуту, — или твоим? Ваду́, Ваду́, ты не тот мужчина, который пришел к нам на равнину! Тот мужчина понимал, каким опасностям он подвергается!
— Единственная опасность — это бездействие, — сказал Ваду́. — Мы пойдем в благоразумном молчании. Этих двух я задержу, пока мы не достигнем берегов Ансиндры, а там посмотрим.
— Боритесь с ним!
Голос принадлежал Энсил, и он вырвался из ее горла. Ваду́ оскалил зубы, и икшели снова закричали. Пазел увидел, что Неда смотрит Герцилу в глаза.
— Мы можем убить этого дурака, — сказала она на мзитрини. — Мы нападем на него с трех сторон, и эти маленькие припадки не дадут ему сражаться. Какой бы ни была его сила, мы будем слишком быстры, чтобы он смог нас остановить.
— Умоляю вас, ничего не делайте, — ответил Герцил на том же языке. — Да, мы могли бы убить его, но он раньше убьет своих пленников.
— Другого выхода нет, — сказал Джалантри. — Они воины. Они готовы умереть.
— Я не готов! — крикнул Эркол. И, глядя на его измученное лицо, Пазел понял, что он вспоминает другой момент, другую женщину-икшель, стоящую лицом к лицу со смертью и призывающую его не сдаваться.
Пристально глядя на Ваду́, Герцил вложил свой меч в ножны:
— Я бы пожалел тебя, если бы ты только сказал правду, как ты сделал, когда я ненадолго тебя освободил. Действительно, мне следовало бы взять нож — ради тебя. Веди, человек из Платазкры. Но причини вред этим женщинам, и никакой клинок тебя не защитит.
— Им причинят вред только в том случае, если ты будешь глуп, — сказал Ваду́.
Борясь с подергиваниями, он протянул руку и обхватил талии женщин-икшелей. Группа тихо двинулась вниз по тропинке. Наконец они подошли к краю черного, гладкого потока лавы. Герцил остановился и указал направо.
— Восточная часть Языка все еще находится в тени горы, — тихо прошептал он. — Ты, по крайней мере, позволишь нам идти там, а не на ярком солнце?
Ваду́ нетерпеливо кивнул:
— Да, да, если это укрепит твой позвоночник. Только ничего не говорите, осторожно ступайте и не издавайте ни звука, пока мы не окажемся среди деревьев на дальней стороне.
Герцил посмотрел на остальных:
— Проверьте все, что у вас с собой. Особенно вы, солдаты: не позволяйте своим ножнам стучать по земле.
— Я как раз собирался это сказать, — сказал Ваду́.
— Если нам придется убегать, — спросил Герцил, — что будет с Энсил и Майетт?
— Я не побегу, — сказал Ваду́.
