Река теней полностью

Это был Альяш, выглядевший довольно ошеломленным. Закрыв переговорную трубку колпачком, он бочком приблизился к Фиффенгурту. Он говорил тихо, но Пазел следил за его губами. Это выглядело как Два дюйма. Когда Фиффенгурт зашипел и сказал: «Уже?» Пазел точно знал, что́ обсуждали эти люди. Набралось два дюйма воды. Менее чем за десять минут. Они текли, и сильно.

Фиффенгурт тихо отдал приказ: шесть человек к трюмным насосам. Почти во сне Пазел подошел к поручню правого борта. Он стоял, уставившись на землю, хотя мало что мог разглядеть за горами.

Позади него запищал голос икшеля: естественный голос икшеля, который мог слышать только он.

— Столкновение, идеальное, типичное. Ты можешь в это поверить? Мы не можем доверить гигантам управлять их собственным кораблем. Мать Небо, дай мне терпения.

— Клан едва не отправил корабль в Вихрь.

Энсил. Пазел невольно слегка улыбнулся.

Но первый голос сказал:

— Не говори о клане, предательница. Ты гуляешь на свободе по милости Того-Кто-Видит.

— Ты имеешь в виду Таликтрума?

— Лорда Таликтрум, ты, шавка!

Мгновение спустя Энсил появилась рядом с Пазелом.

— Того-Кто-Видит, — едко сказала она. — Я бы никогда не поверила, что все может обернуться так плохо. Скоро все свободы, оставленные нам, будут объявлены его снисхождением. Но мы можем не прожить так долго. Мы действительно тонем?

— Да, — сказал Пазел.

— Быстро?

Пазел пожал плечами:

— Достаточно быстро, чтобы беспокоиться об этом. Но насосы помогут.

Энсил обернулась, чтобы посмотреть на Таликтрума и его свиту.

— Я боюсь за свой народ, — сказала она. — Воины они или нет, они напуганы, и именно страх привел их к этому нездоровому поклонению Таликтруму. Он почуял возможность, слабость в клане. Они мечутся в поисках спасения. Они хотят чудес, и «Тот-Кто-Видит» их обещает. — Она нерешительно коснулась его руки. — Ты не в себе, Пазел. Что тебя беспокоит?

Пазел убрал руку, раздраженный ее уверенностью. На этом корабле была всего горстка женщин, но их было так трудно, так невозможно избежать.

— Я не могу говорить об этом, — сказал он, — и я сомневаюсь, что ты поймешь.

— Однажды я была помолвлена.

— Это не значит, что ты бы поняла.

Энсил покачала головой:

— Полагаю, что не пойму.

Пазел чувствовал себя невежливым, но почему-то не мог извиниться. Помолвлена. Если это было вопросом Что ты сделал со своим сердцем, то и он тоже был помолвлен. Односторонняя помолвка. Он мог бы громко рассмеяться.

— Земля уходит на восток, — сказала Энсил. — Как это может быть, если мы находимся к западу от города?

— Откуда, клянусь Питфайром, мне знать? — воскликнул Пазел. — Разве я выгляжу так, будто приехал с Юга? Почему бы тебе не поговорить с Ибьеном или Болуту и не оставить меня в одиночестве?

Энсил оставила его в одиночестве. Пазел услышал смех икшеля: У тебя немного не хватает друзей, так, Энсил? Ему захотелось биться головой о перила. Вместо этого он сжал руку так, что побелели костяшки пальцев, и заморгал, глядя на незнакомый берег. Затем тень пробежала по его лицу, и он повернул голову, чтобы посмотреть.

Фулбрич.

Их глаза встретились. Симджанин не ухмыльнулся; на его лице даже не было обычной кривой улыбки. Но его глаза сказали Пазелу все, что ему нужно было знать. Фулбрич уже видел Ташу. Он знал, как обстоят дела.

— Доброе утро, Паткендл, — сказал он. — Надеюсь, ты спал так же хорошо, как и я.

Пазел сильно замахнулся на него. Даже в своем безумии ревности он знал, что удар был умелым: прямой джеб в подбородок более старшего юноши, его свободная рука дернулась назад для крутящего момента, за ударом стояла вся сила торса. Удар, которым могли бы гордиться его наставники по борьбе. Но удар так и не дошел до цели. Фулбрич дернул головой вбок, уклонившись на ширину пальца, и резко ударил Пазела коленом в пах.

Пазелу едва удалось удержаться, чтобы не соскользнуть на палубу. Его мучила жгучая боль, но он выпрямился и повернулся лицом к старшему юноше. Не было ни криков, ни топота ног. Люди на палубе ничего не видели.

Где Фулбрич научился так реагировать?

Теперь юноша постарше действительно улыбнулся, совсем чуть-чуть:

— Таша только что рассказывала мне, какая ты горячая голова. Я хочу, чтобы ты знал: я принял твою сторону. Я сказал, что ее потеря может пробудить вспыльчивость в ком угодно.

— Таша, — сказал Пазел между вздохами, — не любит тебя… идиот.

— Продолжай так думать, если это облегчит боль. Просто не лги себе о себе. Как только ты поймешь, что ты ничто, возможно, ты сможешь это изменить.

— Ты используешь ее для чего-то. Ты все это спланировал.

— Спланировал? — Фулбрич выглядел удивленным. — Ты мне льстишь. Конечно, я мало что оставляю на волю случая. Старина Чедфеллоу говорит мне, что я до крайности скрупулезен. Но я действительно допустил одну ошибку. — Он с притворным беспокойством схватил Пазела за руку. — Ты — нежный маленький цветочек, верно? Ты можешь дышать? Тебе нужно присесть?

— Иди к черту.

Фулбрич поднял бровь: