Этот мой визит был еще более краток и приватен. Отец и два его доверенных советника ждали меня в одном из маленьких садиков. Приветствия были формальными, а разговор – тихим. Видимо, мнение жриц здесь ценили.
Про видение я рассказала, слегка дополнив его прозрением будущего. У этого царевича большой потенциал, пророчить о его будущих деяниях я не рискнула, намекнув только на то, что он какими-то неведомыми мне путями станет владыкой Самира. Отца это не удивило, наверняка, он лучше представлял, куда можно деть целую толпу наследников. Насколько я помнила, Асармериб еще при жизни сделал Асмарраха своим преемником.
За мою помощь Владыка наградил меня парой изящных звенящих браслетов из электрума, чему я была искренне рада. Уже в темноте, вернувшись из дворца, я примерила их и попробовала повторить увиденный сегодня танец.
Над садом сверкали звезды, но из-за стены уже вылезала слегка ущербная луна, приглушая их блеск. В ночной тиши мерно журчали цикады, и где-то в городе отрывисто лаяла собака. Мои «няньки» уже спали, утомленные дневной работой, а мне совсем не хотелось в кровать.
Ступая босыми ногами по еще теплым камням дворика, я закрыла глаза. Шаг, шаг, поворот, руки сами взмывают к небу и листочки на браслетах поют. Ах, как же я, оказывается, люблю танцевать! Восторг захлестывает меня, и в шуме ночи уже слышится тихая мелодия. Ноги кружат, отбивая пятками ритм.
Как жаль, что пришлось остановиться, слабое тело снова начинало болеть. Буду заниматься каждый вечер, решила я, отправляясь на покой. Я начинала привыкать к царевне, понемногу разделяя ее увлечения.
***
Привыкнуть к такому было нельзя! Весь день напролет меня дергают то по одному, то по другому поводу, как будто я служанка! И все время надо думать, думать, думать, а я так устала быть здесь самой умной. Это не женщина была, а не пойми кто! Одевается как степной кочевник, украшений почти не носит и даже косметику, которая здесь доступна и разнообразна, не использует. Закрутит волосы утром в узел и шасть на раскоп. Хотя здесь почти все они такие. Только самые молоденькие девушки пытаются следить за собой. Ну ничего, я над этим поработаю, как только настанет это «выберемся в цивилизацию», которое мне все обещают! – Юлия Владимировна критично оглядела свое отражение в зеркале.
Оказалось, что родной город покоится теперь под десятиметровым слоем песка и это приводило в ужас. От высокого холма, на котором стояли дворец и храмовый комплекс, остался один намек. Каменная кладка стен даже там, где еще сохранилась, искрошилась, а кирпичи просто истаяли. Нет больше громады храмового зала, нет больших бронзовых створ, настенных росписей, дорогих жаровен, блестящих медных кувшинов – ничего нет. И только под каменной россыпью алтаря, гранит для которого еще ее дед привез из дальних земель, нам удалось найти расколотую голову Иинат. Ее глазницы потеряли драгоценные глаза и теперь слепо и безжизненно взирали на суету этого мира. Великая Мать навсегда отвернулась от своих земель, оставила свой народ! Как же сможет услышать она мольбы сквозь века…
Раньше царевна даже не задумывалась о времени. Предки жили давно, но когда? Старые вещи всегда казались основательней и ценнее новых. Теперь же от родного дома ее отделяло более четырех тысяч лет, и эта старина превратилась в труху… Четыре тысячи лет! Или даже тысяча, еще полтора месяца назад она могла представить себе это число только в виде россыпи несметных богатств! Теперь же с легкостью считала в уме! Вернее, считала та, что звалась Юлией. Она даже на хоннитском читала лучше царевны, и это когда все эти земли пустуют несколько тысяч лет!
Взирая на раскопки дворца, хотелось плакать, но члены экспедиции ликовали, постоянно таскали ей то осколки каких-то счетов, отрытых, наверное, в мусорном рве, то обломки кухонной посуды. Когда же раскопки захоронения за храмовой стеной принесли свои «плоды», царевна испытала настоящий шок.
Рано утром, еще ДО завтрака к ней вломились Пьетро с Агнессой, старшей того раскопа, и всучили кусок сильно потрескавшейся обожженной таблички. Разлепив глаза, она вяло всмотрелась – список чьих-то деяний. Пообещав, что через час прочитает, начальница направилась на кухню. Царевне, не привыкшей пахать как вол, такой темп жизни был в тягость, но и необходимость свою прошлая личность доступно разъяснила.
Не успела она налить себе жиденького чая (только в таком виде он казался девушке менее мерзким, чем КОФЕ), как вновь потребовалось присутствие начальства. На этот раз эти страшные люди прихватили с собой Марата. При таком раскладе отсидеться не было и шанса. Уважаемую Юлию Владимировну под белы рученьки увели на площадку.
