А там они показали ей скелет! Словно высеченный из слежавшегося песка остов был раздавлен временем, кости черепа проломились, но вокруг них был хорошо заметен некогда массивный и высокий головной убор из золотых колец и рассыпавшиеся сердоликовые подвески. Наверное, не стоит и говорить, что она его сразу узнала… Узнала тяжелые наручные браслеты, бляшки, обвалившиеся с истлевших кожаных пластин, искореженное навершие клинка… Все это она видела много раз, тогда…. в прошлой жизни.
А в нескольких метрах далее из-под обломков плиты уже проступало второе захоронение, и эти люди аккуратно обметали кисточками россыпь из лазуритовых и сердоликовых бусин.
Она закрыла глаза и отошла, боясь новых находок. Хотелось выть от скорби, переполняющей грудь, хотелось кричать, чтобы оставили все как есть! Ушли! Не копали!!! Но разум жившей когда-то в этом теле взрослой женщины логично разъяснял, что раз уж начато, то бросить не получится. Это же чудо, что от них хоть что-то сохранилось, и это вечная память и почтение.
Эта дама знала огромное количество историй про живших в древности царей и цариц. Юилиммин нравилось, когда удавалось выуживать их из памяти, это приятней, чем самой читать. И почти все о них стало известно из раскопок их дворцов и могил!
Видимо и ей только через боль удастся узнать, что стало с родными после ее странного перемещения. Одна мысль о том, что они могут найти захоронение ее бывшего тела, панически пугала. Но одновременно с этим интерес к тому, как все это случилось, не отпускал. «К тому же я здесь и жива. Да и живут здесь гораздо дольше! Так что там умерла вовсе не я!» – эта мысль утешила и привела в чувства.
Унять дрожь в ногах, открыть глаза и собраться. «Сломанный побег семени не даст», – сказала она сама себе и включилась в обсуждение дальнейших планов.
***
Утро следующего дня было как всегда солнечным и ярким. Открывать глаза не хотелось, и я позволила себе понежиться еще несколько минут. Когда-то, в прошлой жизни, мне была непозволительна подобная роскошь.
Я потянулась и ахнула – все тело ломило, словно меня всю ночь били палками. Таких ощущений я не помнила со студенческой скамьи, когда после зимней сессии и каникул возвращалась на физкультуру. Сразу вспоминаешь, что мышц у человека гораздо больше и они в самых неожиданных местах.
В покои заглянула Иба, вся такая выспавшаяся и довольная. Увидев, что сиятельное дитя уже соизволило продрать глаза, она спросила про завтрак. Есть мне хотелось, но любое шевеление вызывало боль. Если о последствиях танцев прознает Каи – запретит. Пришлось вывесить на лицо улыбку и подниматься.
День тянулся в обычных заботах: учиться, учиться, обедать и снова за занятия. За полтора месяца моего пребывания в Ассубе я сильно продвинулась в постижении местной истории и географии. Пересиливая царевнину лень, я старалась запомнить на уроках как можно больше, но непривычный формат и нетренированный ум делали свое дело. Как же мне не хватало карандаша и листа бумаги! Но продвигать письменность было бы историческим преступлением.
Ближе к вечеру, когда палящее солнце уже клонилось к горам, ко мне пришла служанка из покоев Шахриру и передала просьбу своей госпожи о моем визите к ним. Идти не хотелось, но девушка почтительно стояла в дверях.
Кликнув Шанхаат и велев ей следовать за собой, я соизволила прогуляться почти полкилометра по галереям дворца. Слишком уж косо смотрели на меня на женской половине, когда я, забываясь, пыталась пойти к кому-то одна.
Моя служанка тут же прихватила с собой все, что могло понадобиться царевне вне покоев: искусно плетеный тростниковый веер, тонкий плащ, кувшинчик с настойкой и маленькое бронзовое зеркальце на костяной ручке. Оно и к лучшему, станет скучно – буду любоваться собой. Это здорово раздражает «милую» сестренку.
На первый взгляд причина для визита была не слишком важной и Шахриру явно поставила перед собой цель выбесить белокурую красотку. Но на второй – все оказалось более интересным.
Вторая царевна, как оказалось, сегодня побывала на приеме у владыки и батюшка подарил ей чудесный драгоценный гарнитурчик для свадебных торжеств. Украшения были изящны, и тут было бы чему позавидовать, но внутренняя страсть Юилиммин ко всему золотому и блестящему была взята под контроль и теперь служила в мирных целях. Возможность нормально поесть вызывала у меня большую зависть, чем побрякушки! В последние визиты меня все больше спаивали и втягивали в политические интриги. Такой расклад мне тоже был мил, но душа тосковала по мясу.
Поохав для порядку и вежливо пожелав сестрице всех благ в замужней жизни, я приготовилась скучать, но этого не случилось. Черноглазая красотка вплетала в поток чисто девичьей болтовни крупицы полезной информации. Во дворце в ближайшее время ожидали возвращение посольства и гостей из Хоннита. Сегодняшний гонец, который, ты представляешь, весь пыльный и ужасный, явился прямо на трапезу!!! Моя внутренняя Юи вполне разделяла ужас царевны, а меня забавляла их простота.
