— Я никогда и не считала себя значительной личностью. Только всю жизнь усердно трудилась. Делала все, что в моих силах. И поскольку кое-чего добилась, думаю, теперь имею право выбирать.
— Нашли время выбирать! Если надеетесь растрогать своей наигранной наивностью, то должна сказать — жестоко ошибаетесь! Тем более что ни вы не так уж наивны, как хотите выглядеть, ни тем более я.
Мария закрыла глаза. Внезапно она очень скверно себя почувствовала. Зашумело в голове, и на какое-то мгновение стала кружиться комната вместе с мебелью, с этой непрошеной гостьей, с нею самой. Наверное, последствия нервной встряски, испытанной утром.
— Простите, — погасшим голосом проговорила она. — Я все же не могу понять, в чем смысл вашего вмешательства, вашей настойчивости? Следовало бы вообще отказаться обсуждать…
— Не советую. Я пришла с самыми добрыми намерениями. Как относительно вас, так и вашего супруга. И сейчас просто поражена вашим поведением, непониманием того, какие неприятности могут на него посыпаться.
«Какая предупредительность, господи! — возмутилась, не веря своим ушам, Мария. — Женщина, отрекшаяся от мужа, оставившая его в самые трудные минуты жизни, сейчас имеет наглость обвинять меня…»
— Мой муж прекрасно знает, что у меня подорвано здоровье и что столь серьезная работа сейчас мне не под силу, — почти бессознательно проговорила она и сама же ужаснулась, как низко пала, решившись прибегнуть к такой уловке. Хотя вместе с тем нельзя было сказать, что она говорит неправду. В данные минуты она чувствовала себя все хуже и хуже.
— Странно, но он, подписывая контракт…
— Разве может быть принят во внимание контракт, который лично я не подписала?
Она почти выкрикнула эти слова. Внезапно ей стало так плохо, что сами собой забылись правила приличия.
— Может, это и правда. Вы в самом деле слишком бледны. Думаю, однако, это ненадолго. Отложим наш разговор. Надеюсь, будем сотрудничать в дальнейшем. Сейчас ложитесь в постель и примите что-нибудь. До свидания. Кофе был достаточно хорош.
На пороге важная гостья чуть помедлила.
— И все же не могу удержаться, чтоб еще раз не напомнить, фрау Мария. И делаю это исключительно из сочувствия к вам и вашей семье. Еще раз подумайте. Ваше упрямство может привести к очень печальным последствиям. Возможно, даже трагическим.
Мария позвонила. Пришла все та же Фреда, — проводив влиятельную посетительницу, она тут же вернулась в гостиную, принявшись складывать на поднос чашки из-под кофе. И в то время, как она уже открывала дверь, Мария, пытаясь добраться до кушетки, пошатнулась и мягко опустилась на ковер.
— Aber… — удивленно начала было Фреда, но сразу же бросилась поднимать Марию. Та, казалось, не подавала признаков жизни. — Доктора! Вызовите доктора! — непроизвольно выкрикнула она. Однако сразу же умолкла, поняв, что сейчас, как никогда, необходимо присутствие духа. «Пресвятая богородица! Как можно так кричать? Услышит Кетти, испугается!» Она побежала в ванную комнату и быстро намочила водой полотенце. Когда Фреда вернулась, Мария уже открыла глаза.
— Что такое? Что это со мной? — прошептала она. — Дама ушла?
— Ну и что, если ушла? — чуть не расплакалась Фреда. — Почему ты так напугала меня, Мария?
— Я спрашиваю: она ушла или видела, как я упала?
— Кто? А-а!.. Значит, из-за нее тебе стало плохо! Но кто она такая, кто ее сюда звал? Мне бы с ней поговорить, я бы…
Услышав крики Фреды, прибежала Бригитта, бонна, а за ней и старуха кухарка Гертруда. Они стояли на пороге, бонна с любопытством таращила глаза, старуха растерянно вытирала абсолютно чистые и сухие руки своим белоснежным фартуком.
— Идите, идите, занимайтесь делами. Ничего страшного. Просто госпоже стало дурно. Наверно, простудилась. Просквозило. Бригитта, присмотри за детьми. Труди, вскипяти чай.
Фреда была разгневана. Из-за собственной глупости — зачем было допускать, чтоб эти берлинцы, каждый из которых, конечно, осведомитель, видели в таком состоянии Марию?
— Помоги мне подняться, — прошептала Мария. — Что это со мной? Все вокруг так и кружится.
— Сейчас, сейчас. Тебе нужно лечь. Подожди, сниму платье. А теперь осторожно накину халат. И побегу вызвать доктора.
Лихорадочно листая телефонный справочник, Фреда ворчала — подумать только, до чего дожили. Можешь умереть и не найти в этом несчастном городе какого-нибудь врача. Добрая половина венских врачей в одну минуту прибежала бы, узнав, что Мария нездорова.
Позвонив по двум номерам, ближе других к дому, Фреда услышала, что доктор давным-давно не принимает, находится на фронте. И только на третьей попытке усталый стариковский голос спросил адрес, пообещав, что доктор скоро прибудет. Это «скоро», однако, обернулось добрым часом. Мария в это время то приходила в себя, то снова теряла сознание. Фреда металась по квартире как безумная. Испытала все известные ей средства, но они не помогали. Что делать дальше, она ума не могла приложить.
Откуда-то из глубины коридора раздался плач Алекса. На пороге спальни показалась Кетти.
