Кейлех как раз в послеобеденное время сидела в одной из комнат при библиотеке и жадно вчитывалась в книги. Здесь была особенная атмосфера, которая очень понравилась Кей. Закуток между стеллажами у окна, украшенным такими же витражами, как и все окна в Храме. Почти у самого окна стоял небольшой столик и кресло. Таких «закутков» в библиотеке было несколько, наряду с читальными залами. Марика пошла на кухню (стянуть что-то для госпожи). Кейлех скинула туфли и с ногами забралась в кресло, погруженная в жизнеописание одного из Верховных Жрецов. Тихий смешок отвлёк её от чтива. Женщина удивленно вскинула голову, и встретила прямой взгляд анданы Верховной жрицы. Кей порывалась встать, но жрица остановила её жестом. Сама жрица повернулась к окну, и, прикрыв глаза, подставила лицо под солнечные лучи.
— Вы так похожи на свою матушку, — сказала жрица, чуть улыбнувшись, — она тоже любила сидеть именно здесь.
Кейлех закусила губу. Похоже, разговор созрел.
— Какой она была? Я слышала много, но… какой она была для вас, андана Эрнита?
— Сильная, отважная, умная, — жрица будто смаковала каждое слово. — Я познакомилась с ней девятнадцать лет назад, когда она вернулась из мирского служения и приняла пост Верховной. Вам ведь двадцать лет? — андана скосила глаза на Кейлех, и когда та кивнула, снова вернулась к солнечным ваннам и разговору. — Кстати, именно здесь, именно в этом кресле, она любила проводить время. Вы очень похожи, как внешне, так и внутренне: манера говорить, голос, жесты. Вы никогда не видели её?
— Я впервые увидела мать в день её смерти. Она подарила мне свой последний вздох, — Кейлех печально пустила голову (тут и играть не надо было), но продолжила: — Все эти годы я жила в Орлении. Меня скрывали. Я всё время прятала глаза под повязками или при помощи амулетов. У меня даже не было собственного имени. Мне говорили, что сама моя жизнь представляет собой угрозу для моей матери… Говорили, что моя мать высокопоставленная особа, что меня могут похитить, и шантажировать её. Кто она, я узнала за несколько дней до… — горестный вздох вырвался сам собой, — до её смерти… Эрнан… лотар Эрнан приехал за мной. Сказал, что дни моей матушки сочтены, и что хочет увезти меня, потому я его энитэ. Мы надеялись, что успею еще побыть с ней… но не получилось… Хотя, иногда она приходит… во снах.
Кейлех не надо было играть тоску. Достаточно было вспомнить сон-видение про Таиру. Какое-то время молчали обе.
— Жизнь в Орлении вам нравилась?
— Так себе, — Кейлех пожала плечами. — Это не жизнь, когда боишься глаза поднять. А здесь я могу быть настоящей… И ипостаси, я словно обретаю себя.
— Я наблюдала за вами, лотти. Вы обучены вести бой, и Вы владеете Вашей третьей ипостасью так, словно она проявилась не на днях.
Невысказанные вопросы возникли между ними невидимой натянутой струной. Кейлех усмехнулась.
— В Орлении я скрывалась во владениях, принадлежащих семье Кейлех Волчьей Вьюге Дамион. Да-да, той самой знаменитой шаманке, которая погибла. Она учила меня, поддерживала, помогала, была рядом со мой, когда нуждалась. У меня нет ответа, что со мной не так, но, возможно, моя близость к боевому шаману дала такую реакцию.
— Вы были близки?
— Ближе некуда, — хмыкнула Кейлех, — Именно поэтому я выбрала это имя.
Жрицы усмехнулась.
— Лотте Кейлех, если позволите, я бы хотела проверить ваши силы на Источнике Улаары. О, не волнуйтесь, даю слово Верховной жрицы Улаары, что вам не будут причинен урон. Более того, Источник поможет проявить сильные и слабые стороны вашей третьей ипостаси, и покажет уровень.
Кейлех закусила губу. С одной стороны, ей очень хотелось увидеть Источник, и она верила, что может в этом плане доверять андане. Однако, ей хотелось также посоветоваться к Эрнаном… Как-только она подумала о муже, сразу приняла решение идти к Источнику. Слишком уж Кей стала зависимо от него. Захотелось самостоятельно принять решение. Поэтому Кейлех решительно согласилась.
Когда они с анданой выходили из библиотеки, то почти столкнулись с Марикой. Девочка держала в руках кружку чего-то вкусно пахнущего и булочку. Кейлех почувствовала волны заботы и тревоги, идущие от Марики, поэтому сразу поблагодарила её и сообщила, куда идет с анданой Эрнитой. Девочка понятливо кивнула. Кейлех не сомневалась, что Марика сразу побежит к Эрнану, и считала, что это хорошо. Так и муж будет проинформирован, и Кейлех сохранит свою самостоятельность.
Путь к обрядовой части Храма Кейлех уже хорошо знала. Эта часть Храма имела входы как со стороны казарм, так и с внешней стороры. Но, если «с улицы» могли выйти все желающие приобщиться к божественному, то пройти дальше могли только владеющие частицей дара Улаары. Именно так и проверялись те, кто хотел стать послушниками: прошел — подходишь, нет — прости мил человек, но тебе не сюда. Поэтому у скрытой двери всегда находился дежурный послушник.
