В душе директора закипело два непреодолимых чувства. Одно – крепко выпить коньяку, другое – врезать со всей дури в самодовольную морду уполномоченного проверяющего. Первое желание он отодвинул на «попозже». Второе отогнал совсем. Здравомыслие – фундамент стабильности, любил повторять директор. Он не сомневался, что «доброхоты» довели до сведенья проверяющих информацию о регулярных «подведениях итогов дня» и «знаках благодарности от благодарных». О ведомостях с «мёртвыми душами», когда за несуществующих судей ставились липовые подписи, а деньги, выделенные на судейство соревнований, делились между директором и завучем. Битков понимал, что если не дни, то месяцы его на посту директора сочтены. И Садыковского, как завуча, тоже. Выучить молдавский язык в короткий срок им не под силу. Но и это вряд ли бы помогло.
– Друм бун (счастливого пути), Иван Степаныч, – ответил Дмитрий Кириллович «уполномоченному», хотя на самом деле того звали Ион Степанович.
«Уполномоченный» усмехнулся и, надев чёрную шляпу, в чёрном плаще вышел из кабинета директора, сутулясь и шаркая.
В этот вечер Битков и Садыковский «подводили итоги дня» до полного бесчувствия. Из шести бутылок коньяку «Белый аист» до полуночи дожили две с половиной. Директор и завуч повалились на диван в комнате отдыха, не раздеваясь. В чём совершенно не сомневался сторож, заботливо укрывавший руководителей пледом, так это в том, что завтра опоздание на работу им не грозит.
