Еще одним этапом в развитии науки XII века было возрождение астрологии. Исследования профессора Торндайка показали, что астрологические верования и практики не исчезли полностью в раннем Средневековье, как об этом часто пишут. Однако сохранилось относительно немного свидетельств их бытования в сравнении с огромным количеством более поздней литературы. Возрожденная в XII веке астрология существовала до тех пор, пока ее окончательно не уничтожила космология Коперника. Однако не следует поспешно открещиваться от этих заблуждений наших предков, поскольку астрология для них была просто прикладной астрономией, если угодно «очеловеченной астрономией». Естественная последовательность смены лета и зимы, дня и ночи, приливов и отливов объяснялась прямым воздействием движения небесных тел. Звездная религия оставалась одним из самых распространенных верований в истории человечества. В то же время она пыталась найти поддержку в учениях Птолемея и, как считалось, Аристотеля, а также целого ряда арабских астрологов. «Звезды с путей своих сражались с Сисарою», – пела дочь Израиля задолго до Птолемея[189]. Следует все же сказать, что арабы вышли далеко за рамки классического учения, представленного в «Четверокнижии» Птолемея, и дополнили натальную астрологию, которая изучала расположение небесных тел в момент рождения человека, более популярной наукой о составлении прогнозов на все случаи жизни. Во второй четверти XII века арабская литература хлынула в Европу настоящим потоком. Разумеется, в глазах многих это стало свидетельством полезности нового учения. Таким образом, латинский мир познакомился не только с «Четверокнижием» Птолемея и «Стословом» (Centiloquium) псевдо-Птолемея, но также и с «Большим введением в астрологию» Альбумазара, «Суждениями» аль-Кинди и Машаллаха, «О приговорах звезд» Заэля, так называемой «Книгой Аристотеля, собранной из 255 книг индийцев», сочинениями Гермеса и Тота, книгами о знамениях и дождях, а также с более специальными трактатами о гадании по погоде, воде, костям и прочим видам предсказаний. К 1228 году Михаил Скот обобщил эту литературу в «новой астрологии», отраженной в его «Введении» (Liber introductorius), «Книге о частностях» (Liber particularis) и «Физиогномике». В Италии профессиональные астрологи имели свои постоянные помещения для работы и консультаций. Один из них даже оставил нам часть своих ежедневных записей. В университетах были свои профессора астрологии, а короли и принцы консультировались с ними как в государственных делах, так и в незначительных личных вопросах, таких как кровопускание и супружеские отношения. Гвидо да Монтефельтро держал на службе одного из самых выдающихся и успешных средневековых астрологов – Гвидо Бонатти, который, как говорили, находясь на колокольне, отдавал сигналы войску своего господина с точностью пожарной сигнализации: первый удар колокола – к оружию; второй – к лошадям; третий – в бой. Бонатти также служил среди многочисленных астрологов Эццелино да Романо, наряду с магистром Салионом, каноником Падуи, Рипрандино из Вероны и «длиннобородым сарацином по имени Павел, который был родом из города Балдаха[190], что далеко на Востоке, и благодаря своему происхождению, внешнему виду и поведению стал называться вторым Валаамом». Говорили, что Фридрих II ценил таланты Бонатти, а также постоянно обращался за советами к своим придворным астрологам – Михаилу Скоту и Феодору Антиохийскому. После сокрушительного поражения при Парме его враги ликовали, уничтожив отряды астрологов и магов, которые окружали этого приверженца Вельзевула и прочих демонов.
