Рим благородный, мира властитель,Все города красотой превзошедший,Кровью святых твоих ты багровеешь,Дев чистотою лилейной белеешь,Все мы тебе пожелаем спасения,Здравствуй в веках, благословляем[82].

Именно для таких туристов был выпущен главный путеводитель того периода – «Чудеса города Рима» (Mirabilia Urbis Romae). Это необычное сочетание фактов и вымысла, языческого и христианского было разделено автором на три части. В первой, после описания основания Рима на Яникуле Янусом, потомком Ноя, перечисляются его ворота и арки, бани, дворцы, театры и мосты, его христианские кладбища и места, где святые приняли мученическую смерть. Вторая часть включает в себя различные легенды об императорах и святых, особенно легенды о статуях, в том числе популярное «Спасение Рима» (Salvatio Rome), рассказывающее о колокольчиках, прикрепленных к статуям разных провинций на Капитолии, чтобы подавать сигнал тревоги всякий раз, когда одна из провинций восстает. Там же рассказывается о философах Фидии и Праксителе времен Тиберия, страстях мучеников во время правления Деция, об основании Константином трех великих церквей. Третья часть проводит через различные кварталы города и указывает на поразительные памятники и связанные с ними древние традиции, заключая:

Эти и многие другие храмы и дворцы императоров, консулов, сенаторов и префектов были во времена язычников в этом римском городе, о чем мы читали в старых хрониках, видели своими глазами и слышали в рассказах о древних. Более того, насколько велика была их красота в золоте, серебре, латуни, слоновой кости и драгоценных камнях, мы старались рассказать в письме, как могли, чтобы восстановить их в людской памяти[83].

Другой путеводитель, опубликованный совсем недавно, кажется, относится к этому же периоду – «Рассказ Магистра Григория о чудесах города Рима». Этот труд по большей части посвящен древним руинам, многие из которых с тех пор исчезли, а не святым и мученикам. Однако автор не археолог, он говорит, что никто не может перечислить все башни и дворцы Рима, которые вскоре постигнет участь всего земного. Его собственное описание не основывается на топографии, а разделяет руины на группы: бронзовые звери, мраморные статуи (почти все разрушенные Григорием Великим), дворцы, триумфальные арки и пирамиды. Судьбу древних построек демонстрирует храм Паллады, частично снесенный христианами и сильно пострадавший от времени. Сохранилась только часть, служившая зернохранилищем для кардиналов и окруженная кучей разбитых статуй, а среди них выделялось обезглавленное изваяние богини, перед которым некогда представали христиане, чтобы испытать свою веру. Уже сейчас мы видим то пренебрежение древними руинами, на которое Поджо сетовал в XV веке. Некогда «золотой» Рим теперь подвергся разрухе, которую запечатлел Пиранези и которая подтолкнула Гиббона на создание «Истории упадка и разрушения Римской империи», когда он «размышлял, сидя во францисканской церкви Дзокколанти и слушая вечерню в храме Юпитера на развалинах Капитолия».

Рим XII века сохранил в лучшем случае искаженное воспоминание о своем древнем прошлом, едва ли менее искаженное, чем легенды о Карле Великом, память о которых сохранилась в римских руинах вдоль великих дорог империи. Рим цезарей явно стал Римом пап, о чем свидетельствует документ 1199 года, согласно которому Иннокентий III даровал церкви Святых Сергия и Вакха половину арки Септимия Севера с примыкающими к ней помещениями и венчающей ее башней. «Римский чин» (Ordo Romanus) показывает нам, что, когда папы совершали свои официальные процессии в пределах города, они намеренно пробирались через древние триумфальные языческие арки: «Возникла новая Священная дорога (Via Sacra) для пышных христианских процессий»[84]. Хронологически мы далеки от пап-гуманистов XV века, но усилия по сохранению древних памятников все же предпринимались. Например, в 1162 году городской сенат постановил, что колонна Траяна «никогда не должна быть изуродована или разрушена, но должна оставаться такой, какова она есть, во славу римского народа до тех пор, пока существует мир»[85]. И все та же эпоха являет изысканный образчик гуманизма в прекрасных строках, написанных лучшим латинским поэтом столетия – Хильдебертом, епископом Ле-Мана, после того как он побывал в Риме в 1106 году, которые начинаются так:

Нет тебе равного, Рим; хотя ты почти и разрушен, —Но о величье былом ты и в разрухе гласишь.Долгие годы твою низринули спесь, и твердыниЦезаря, храмы богов ныне в болоте лежат[86].Библиографическая справка
Перейти на страницу:

Все книги серии Polystoria

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже