Такого рода система, очевидно, нацелена скорее на немедленное достижение результата, нежели на литературное совершенствование, и подобные образчики «варварской латыни» были в обиходе до тех пор, пока их не вытеснили гуманисты. Но тот факт, что в период между изобретением книгопечатания и 1588 годом было опубликовано 267 изданий «Доктринала», говорит о том, что отступали они крайне медленно.
Судьба сестры грамматики – риторики – в Средние века сложилась иначе. Поскольку в своем древнеримском обличии она едва ли приспособилась к средневековым условиям, те изменения, что ей пришлось претерпеть, увели ее далеко от классических моделей. Античная риторика была связана с ораторским искусством, средневековая – в основном с написанием писем. Фундаментальный ораторский характер римской риторики иллюстрируется уже названиями главных трактатов: «Оратор», «Об ораторском искусстве», «Брут» (
Для того чтобы пройти водовороты Темных веков, риторика должна была обрести простое и удобное руководство, как у Присциана или Доната, но такого, однако, так и не создали. Что-то было у Марциана и в позднеримских компендиумах, еще меньше у Беды и Исидора (который все еще дает риторике «судебное» определение), но им недоставало прочной основы учебников грамматики, и они не могли поддерживать жизнь в этой умирающей по другим причинам дисциплине. Лучшие ученые XII века обращались к Цицерону и Квинтилиану, представляли их тексты своим ученикам в качестве образцов риторического мастерства, пример тому – список важнейших авторов у Неккама. Но это было, скорее, обращение к «идеалу», и все эти римские сочинения воспринимались именно так, а не как учебники. Насколько мало в реальности брали из Цицерона и Квинтилиана, видно по количеству сохранившихся копий, достаточному для классического, но не для учебного текста. Какое-то время новое поколение все еще признавало на словах этих авторов, но ученики все чаще стали неуклонно обращаться к современным руководствам, которые концентрировали внимание на практическом навыке эпистолярного сочинения, или
