Наиболее ранний образец нового эпистолярного стиля – «прелестным новым стилем»[105] его не назовешь – продемонстрировал Альберих из Монтекассино, живший во времена плодотворного правления аббата Дезидерия (1058–1086). Правда, искусство составления официальных писем или документов (потому как официальные документы Средних веков унаследовали римскую эпистолярную форму), будучи сохраненным нотариями и королевскими писцами, никуда не исчезало в раннее Средневековье; но это было строго утилитарное искусство, которому обучали путем копирования стандартных типов и образцов, безо всякой свободы или естественности выражения. Несомненно, такие собрания оставались на протяжении всего Средневековья очень популярными и одинаково полезными как для публичной, так и для частной переписки. Ведь во времена неграмотности самым простым способом написать письмо было воспроизведение уже написанного, и сборники писем все еще в ходу среди малообразованных людей. Новшество конца XI – начала XII века состояло в подготовке кратких руководств по искусству написания писем, отвечающих запросам времени и сопровождаемых пояснениями, будь то разрозненные примеры или систематизированные дополнения. Альберих, грамматик, автор житий святых, стихов и полемических памфлетов, по-видимому, не был первым, кто писал такие сочинения, но он был первым из тех, чьи работы до нас дошли. Его «Бревиарий искусства сочинения» (Breviarium de dictamine) все еще полнится тем, что мы сейчас назвали бы грамматикой, ему недостает иллюстративности, но это сочинение нового образца. Альберих, чьи «Цветочки искусства сочинения» (Flores dictaminum)[106] демонстрируют знакомство автора с классическими текстами, был, по-видимому, также ответственен и за возрождение античной ритмической прозы, или cursus, в ее новой, акцентуальной форме, которую она сохраняла вплоть до появления итальянских гуманистов. Один из его учеников, Джованни Каэтани, канцлер Римской курии, а позже папа Геласий II (1118–1119), конечно же, ввел ее в обиход папской канцелярии, где под названием cursus Romane curie она стала индикатором подлинности документов Святого престола.
Однако будущее «искусства сочинения» в Италии было связано не с Римом и Монтекассино, а с Болоньей, куда оно было перенесено в начале XII века. Вполне естественно, что dictamen, сохраненное в раннем Средневековье как дополнение к юридической подготовке, а впоследствии безоговорочно утвердившееся в качестве независимого предмета профессионального изучения в величайшей из средневековых юридических школ, начали напрямую связывать с преподаванием права. В такой обстановке особое значение придавалось практической стороне дела, и к XIII веку сформировалось отдельное «нотариальное искусство» (ars notaria), занимающееся составлением нотариальных актов, со своими научными степенями, факультетом и профессорами, склонными проявлять нескрываемое пренебрежение к гуманистической риторике и всему, что с ней связано. На страницах чванливого и искрометного болонского профессора Бонкомпаньо, писавшего в начале XIII века, мы видим, что изучение риторики превратилось в краткий «бизнес-курс», преподаватели которого хорошо понимали рекламное ремесло. «Древняя риторика» (Antiqua rhetorica) Бонкомпаньо читалась публично, а ее автор, использовавший любую возможность для саморекламы, был коронован лавровым венком в Болонье в 1215-м и в Падуе в 1226 году. Более деликатный гуманизм Орлеана и Шартра от такого был далек.
