То же разнообразие проявляется и в его «Плачах», например в «Плаче Давида о Сауле и Ионафане» или «Плаче дев Израилевых о дочери Иеффая Галаадского». Неудивительно, что Вильгельм Мейер считает Абеляра одним из самых великих творцов XII–XIII веков – золотого века новой поэзии.
Адам Сен-Викторский тоже был бретонцем, но не рационалистом, а мистиком, как и другие викторинцы, приверженцы сложного символизма, который необходимо всесторонне изучить, чтобы оценить его по достоинству и даже просто понять. Он также был одаренным поэтом, сумевшим усовершенствовать старую форму секвенции. Его более простой стиль можно увидеть в начальных строфах гимна ко дню святого Стефана (26 декабря), первая из которых рассказывает о прошедшем Рождестве, тогда как вторая представляет первого мученика:
Heri mundus exultavitEt exultans celebravitChristi natalitia;Heri chorus angelorumProsecutus est coelorumRegem cum laetitia.Protomartyr et Levita,Clarus fide, clarus vita,Clarus et miraculis,Sub hac luce triumphavit,Et triumphans insultavitStephanus incredulis.Мир вчера лишь праздник правил,Празднуя, вчера лишь славилРождество Спасителя;Лишь вчера звучали клики,Лишь вчера Небесных ликиПели Вседержителя.Днесь Левит богоизбранный,К жертве званный и венчанный,Доблестно воинствует;Явлен блеск его победы,И себе в том видя беды,Злобой ложь ответствует[120].Из так называемых «семи великих гимнов» средневековой церкви только один можно с уверенностью отнести к XII веку. Однако это вовсе не гимн, а отрывок из пространного сочинения клюнийского монаха Бернарда Морланского «О презрении к миру» (De contemptu mundi), которое впоследствии разделили на несколько гимнов, занявших важное место в богослужении англоязычного мира. Оригинальная поэма состоит из почти трех тысяч строк гекзаметра, сложные тройные рифмы которого, как полагал автор, были написаны им с божественной помощью. Рифма эта, конечно, непроста, более скорый английский перевод, удачный сам по себе и к тому же признанный религиозным сообществом[121], лишен той насыщенности оригинала и, кажется, звучит несколько тускло и слабо на фоне раскатистого органного звучания латыни:
Hora novissima, tempora pessima sunt, vigilemus.Ecce minaciter imminet arbiter ille supremus.Тягости слезные, горести грозные все безысходней.Братья, терпение: близко решение воли Господней![122]…
Hic breve vivitur, hic breve plangitur, hic breve fletur;Non breve vivere, non breve plangere, retribuetur.Короток век здесь, короток плач здесь, кратки рыданья;Жизнью не краткой, плачем не кратким нам воздается.…
Urbs Syon aurea, patria lactea, cive decora,Omne cor obruis, omnibus obstruis, et cor et ora.Nescio, nescio, que iubilatio, lux tibi qualis,Quam socialia gaudia, gloria quam specialis.Сион, город золотой, млечная родина, славный своими жителями,Всякое сердце в смятении, все теряются, и сердце, и уста.Не знаю совсем я, что это за радость, что за свет в тебе,Как ликуют народы, какая великая слава!
