Ренессанс XII века полностью

Сочинение Гвиберта интересует нас прежде всего как выражение духа исторической критики. Этот дух никогда не покидал Средневековье, как это часто полагают, поскольку текстологические и хронологические вопросы неизбежно возникали и историкам приходилось так или иначе сталкиваться с проблемой противоречивых утверждений. В таких вопросах XII век демонстрирует некоторый прогресс, что хорошо заметно на примере такого автора, как Оттон Фрейзингенский. В начале века Мариан Скот и другие критиковали современную им хронологию. В 1198 году Иннокентий III установил четкие критерии проверки спорных папских документов. А Гвиберт с изрядной долей здравого смысла оценивал то, что можно назвать археологическими материалами, и это свидетельствует о критическом отношении, предвещающем анализ Петраркой австрийских привилегий[157] и атаку Лоренцо Валлы на «Константинов дар».

Анналы XII века ничем существенным не отличались от того, что писали ранее. Засуха и наводнение, чума, мор и голод, затмения и кометы, смерть и введение в должность аббатов и епископов все еще составляли бо́льшую часть их содержания. По мере роста числа путешествий и, соответственно, новостей из внешнего мира анналы становились все более содержательными и разнообразными. Так, например, некоторые подобные сочинения, изданные в Англии в Rolls Series как «Монастырские анналы» (Annales monastici)[158], уже предвещают их первостепенное положение в XIII веке в качестве основного источника обо всех событиях на острове. А записи, сделанные в Сент-Олбанском аббатстве, позволили Матвею Парижскому в XIII веке создать свою «Великую хронику». Растущий интерес к анналам в некоторых городах, особенно в Италии, способствовал тому, что они становились отражением все более интенсивной жизни торговых и промышленных республик, и такие записи зачастую перерастали в городские хроники последующих эпох. В этом отношении Юг все еще занимает лидирующие позиции в XII веке. «Хроники немецких городов» (Chroniken der deutschen Städte) и аналогичные записи в Англии и Нидерландах относятся уже к позднему Средневековью. В целом, с течением XII века история становилась все менее локальной, отчасти из-за установления новых связей, отчасти из-за возрастающего значения судов и централизованных монархий. Хорошим примером может служить аббатство Сен-Дени с древней усыпальницей французских королей, которое к XIII веку стало своего рода официальным центром французского историописания, будь то королевские биографии или национальные анналы.

Всеобщая хроника – яркая особенность историописания XII века. Во Франции предшествующего периода она полностью исчезла из местных записей, а в Германии, сохранив свой общий характер на страницах Мариана Скота и Сигеберта из Жамблу, стала довольно скудной и сухой. Затем усилиями Роберта де Ториньи и Ордерика Виталия во Франции и Ромуальда Салернского в Италии хронику ожидало возрождение, в то время как трудами Оттона Фрейзингенского немецкая историография Средних веков достигла своей высшей точки.