— Хе-хе, достаточно много, чтобы до конца жизни записаться в злейшие враги Гильдии, — усмехнулся Санран. При виде его рожи Асхану передернуло. — Однако в качестве благодарности за спасение брата я готов слегка приоткрыть завесу. У использующих этот символ людей есть могущественный враг.
— Враг?
Кажется, та ведьма из отряда Вероники — она же бывший член Искры, говорила именно об этом. Кто-то помогал их лидеру скрыть всех агентов от острого взора Гильдии. Хотя они понятия не имели, с кем именно связались.
Санран также не знал подробностей касательно их сущности и целей. Никто не знал. Но в Лессаноре произошел один инцидент, в расследовании которого семья Ирхис принимала активное участие. Естественно, по причине того что там были замешаны все те же символы сцепленных башен и некоторые влиятельные лица Совета Гин-Саттина.
Эти самые лица обвиняли нескольких господ Лессанора в убийстве их родственника. Разбирательство шло полным ходом, когда в здание Правосудия ворвались несколько магов и дерзнули в открытую напасть на вершителей закона. Завязалась серьезная потасовка, а так как и обвиняемые и обвинители из знатного рода, здание было переполнено. Жертвы исчислялись десятками. Напавшим же невероятным образом удалось под устроенную ими же шумиху вывести всех подозреваемых и увести в неизвестном направлении. Более того, по ужасному стечению обстоятельств или скрытому умыслу, их обвинителей нашли мертвыми.
Видя, что Реннет все еще не понимает ход его мыслей, чародей закончил:
— На телах убитых, у каждого из них, обнаружились все те же знакомые нам обоим символы Гильдии.
Разведчики во главе с Санраном вернулись в Гин-Саттин уже к концу следующего дня. Чисто физически Реннету становилось не хуже, но и не лучше. И думать о таинственных людях, бросающих вызов самой Гильдии Теней, он не переставал. Вопросов в этом деле все еще было больше, чем ответов.
Однако заботили парня не только они. Из головы не вылетали те видения, простирающиеся вечность, что посещали его во время схватки со смертью в открытой пустыне. Место со множеством черных тропинок одновременно пугало и восхищало. Не говоря уже о тех, кто как и он сам, шли по этим самым тропам…
Слова «Тут ты волен стать кем захочешь!», все еще звучали у него в ушах. Удивительно, но он был уверен, то был не просто сон или бред умирающего.
— Послушай, все что ты когда-либо делал, ты делал ради этого мгновения. Твоя смерть от рук Тишины, и гибель в зловонных просторах Ямы — воспринимай их как часть себя настоящего. Ты страдал всю свою жизнь, чтобы избавиться от проклятия, наложенного на тебя Судьбой, — говорил ему бледный призрак, встретившийся на тропе.
— Кто ты такой? Нет, что ты такое? — тут же спросил Реннет.
— Твое будущее. Я тот, кем станешь ты.
— Невозможно! — отрезал он. — По-видимому, снова угодил в темницу ведьмовских чар. Или кошмары Погибели вновь рвут мою душу на части.
— Ты все поймешь, чуть позже. Однако перед тем как попрощаться, обязан сказать тебе кое-что очень важное, — не стал тот его разубеждать.
Реннет насторожился.
— Сказать что?
— Выбранный путь верен. И поступил ты правильно, решив измениться. Твоя воля ослабла, когда пришло понимание, что мальчик, которому ты дал обещание, вот-вот умрет. Начал думать, что ошибся, что мир по-прежнему жесток и беспощаден, — будто читал все его чувства призрак. — Но ты должен стерпеть, обязан принять, что не всегда все будет хорошо получаться, что не всех можно спасти. Ты должен признать, что не всемогущ.
— Если я признаю, измениться ли хоть-что в этом дурном мире?
— Да. И ты сможешь двигаться дальше.
Он столько раз видел ложь и обманутые надежды, что не мог просто так поверить. Даже самому себе.
— Докажи, что ты — это я! Заставь меня поверить, что мы не в иллюзии!
Призрачный силуэт печально усмехнулся.
— Разумеется мы в иллюзии. В громаднейшем мире, имя которому Душа. Помнишь, почему человеческие души остаются непревзойденными источниками магии?
— Потому что… потому что сущность души сравнима со структурой целого мира!
— Верно. И все, кого ты сейчас перед собой видишь, жители этого мира. Простые смертные порой также способны чувствовать собственные души. Катарина однажды показала тебе настоящего тебя. Недалек уже тот день, когда ты — единственный из всех, сумеешь познать себя в полной мере. Больше мне нечего сказать. Остальное ищи сам, уже не в себе, а вокруг себя, в окружающих тебя постоянно людях.
Этот диалог Реннет запомнил отчетливо. Пожалуй, так и должна протекать окончательная стадия сумасшествия. Впрочем, если во время таких вот бредовых сюжетов человек способен посмотреть на себя с другой стороны, так сказать разобраться в себе — действительно ли можно назвать это сумасшествием?
После того как пришел в себя, Реннет не единожды пробовал вернуться в мир черных троп. Безрезультатно. И очень странно.
Но есть кое-что, в чем можно быть уверенным. Диалог с призраком помог ему. Теперь он знал, что делать, куда двигаться дальше.
