— Ха? — удивлению парня не было границ. Такого признания, если честно, он ожидал услышать меньше всего. — Кто же эти «мы»? Разве… порождения Темноты не работают на Защитника и Основ? И разве вам не полагается по должности считать меня своим злейшим врагом? Я… не понимаю.
Тот внезапно показал на него пальцем, и один из бесхвостых тварей вплотную подобрался к Реннету. Он даже изготовился к прыжку, но команды атаковать так и не поступило. Существо застыло на месте. Все это было похоже на угрозу.
— Не смей ставить на одну ступень нас и сущностей, называющих себя «Богами». Пускай порой наши цели схожи, мы — это Гесфера! Мы — это сам мир, и всегда будем действовать исключительно во благо мира!
Реннет слушал вдохновенную речь существа, которого язык не повернется обозвать порождением Темноты. И он не понимал.
— Вы — Гесфера? Как это понимать? Вы, в смысле ты и твоя сестра?
— Нет, я говорю обо всех существах, появившихся после падения Темноты. Среди них найдутся и слабые, и могущественные, подобные мне и резко отличающиеся от меня. Понятное дело, появляться на глаза людям не в наших правилах, потому о многом ты и твои друзья можете не знать. А вот что тебе действительно стоит запомнить, существование бывшего Бога готовы терпеть большинство из нас, но не все.
На вопрос «Почему?», Реннет получил достаточно размытый ответ о том, что причина в нем самом. Мол, уж слишком непостоянен человек.
Да, парень ренегат стал искажением мирового масштаба. Однако ни для кого из знающих не секрет, что именно его искаженность стала спасением для Гесферы, когда-то искусственно сотворенном Старшими. Именно Реннет помог преодолеть кризис, начатый человечеством десять веков назад. Смертный Бог мало того что остановил разрушительную войну, так еще и породил Темноту.
— Защитник вольна думать что угодно, однако ты спас этот мир, дал шанс вернуть ему первоначальный облик. Не исключено, ты по-прежнему опасен, но даже так, я и согласные со мной считаем, что за тобой следует присматривать.
— То есть, я жив, пока полезен вам. Какое практичное мышление у порождений, — не удержался от язвительного слова Реннет.
— Точно! — подтвердил тот. — Накличешь на мир беду, будь уверен, по твою голову явимся все мы!
Таким образом, можно считать, Реннету предъявили ультиматум, несоблюдение правил которого повлечет за собой его скорейшую гибель. Как-то мало благодарности во всем этом чувствовалось.
Юноша думал, покончив с угрозами, Повелитель псовых отстанет от него, позволив и дальше ходить под небом охраняемого ими мира. Только вот тот почему-то остался стоять на месте, словно впав в задумчивость. При этом он продолжал странно пялиться на него. Реннета подобное раздражало.
— Что еще?
— Мальчик, переставший быть человеком и Богом, сейчас оказался на перепутье. Он не знает, как поступать, не так ли?
«Ощущение, будто читает меня словно открытую книгу. Но каким образом?» — Реннет не спешил хвалить его за проницательность.
— Ищешь знания, способные тебя исцелить? — спросил Повелитель снова.
— Как и вы, я боюсь, мои действия в будущем могут принести миру неприятности покрупнее тех, что уже имели место быть. Можно сказать, я искал ответы с самого детства, и буду искать их даже после смерти.
— Понимаю, — медленно кивнул он. — Наверняка другие меня осудят… но обратись к тсарнам, что обитаются в Диких Лесах.
— Тсарны? Обратиться по поводу чего?
Но тот уже повернулся к нему спиной и коротко махнул рукой. Считал разговор завершенным, надо полагать.
Упоминание мистической расы тсарнов поставило Реннета в некоторое замешательство. Для чего порождению Темноты советовать обращаться к ним? К доброте сердечной и случайным советам он всегда относился скептически.
Обещав подумать над всем этим позже, юноша вернулся к Саолфлер. Он обнаружил ее безуспешно пытающейся наложить повязки на раны.
— Давай помогу, — жестом попросил он ее повернуться спиной. Честно говоря, ожидал встретить жесткий отказ, но та неожиданно согласилась.
Как парень и думал, раны были не очень серьезными. К тому же, девушка успела наложить на них лечащее заклинание. Осталось дело за малым — аккуратно перевязать и ждать полного заживления.
Пока он возился с завязками, Саолфлер заговорила:
— Если спрошу у тебя кое-что, могу рассчитывать на честный ответ?
Реннет хотел бы сказать «да», но вовремя остановил себя. Ведь если без лукавства, у каждого имеется то, о чем он никогда и никому не расскажет.
— Не обещаю, — в итоге выдавил он из себя.
— Ясно. По поводу порученного мне задания. Это ведь проклятие, не так ли? — неожиданно выдала девушка.
— Да, верно.
Саолфлер похоже сама удивилась собственной догадке. Да и Реннета ее слова застигли врасплох. Он собирался отвечать на что угодно, но только не на этот вопрос.
— Проклятие, значит. Вот почему ты выглядишь так молодо. Да и раны полученные в ходе битвы… ты о них ни разу не вспомнил. Заживают сами собой? — рассуждала вслух она. — Теперь я кажется начинаю понимать, что такого увидел в тебе мой господин.
Он усмехнулся.
