— Саша? – слабый, неприятный голос, с нотками холодной издевки. – Я знала, знала, что дело нечисто. Знала, что ты свяжешься с этой шалавой, что променяешь родителей на неё. Мы делаем всё для тебя, отдаём последнюю копейку, а ты...
Александр и понимал, что дело нечисто, и не мог ничего сделать – руки и ноги не слушались, знобило и путались мысли. Не сразу успел понять, когда рядом появилась Римма, отобрала телефон и через пару секунд вынула из него аккумулятор.
Сразу стало легче, перестало знобить.
— Смотри мне в глаза и отвечай быстро, – взяла его за плечи Римма. – Как тебя зовут?
— Ал... Александр.
— Как меня зовут? Полностью.
— Римма Метельская.
— Отчество?
— Нет его, – ответил Александр, и только сейчас удивился: действительно, в её паспорте нет отчества.
Римма потрепала его по голове.
— Похоже, обошлось, – пояснила она. – Подробности позже. Я везу сюда маму, на её квартире мы с Никой сейчас всё обследуем. Ника? – позвала она так и лежащую в кресле “оцепеневшую” Нику. – Блин. Не успела научить её. Ладно, это буквально минута. Да, и телефон пока не включай.
— Сердишься на неё? – Ника посмотрела на Римму, сосредоточенно что-то делавшую на ноутбуке, на лбу Риммы собрались морщины. Сама Ника так и сидела в кресле, продолжая вязать. Пальцы её двигались с невероятной скоростью и почти бесшумно – постукивание спиц не всем нравится. – Что отключила все твои датчики и тень?
Римма откинулась на спинку стула, убрав морщины со лба.
— Не умею я на неё долго злиться. Пока на неё очередная любовь не напала, это ж вообще был робот. Вся деловая, собранная. На работе – только дежурная улыбка, только всё по делу. Вот дома да – видно было, что всё для меня сделает, настоящая мама. А как выходит из дома – всё, все эмоции куда-то вглубь.
Ника покачала головой, потом прикрыла глаза, замерев неподвижно.
— Переноси только часть внимания, – посоветовала Римма. – Не фокусируйся. Это просто тень, эффектор, ты задала программу и триггеры – она выполняет. Пусть работает “Титан”, не нужно самой следить за каждой своей тенью. Отпусти их.
Ника помотала головой, улыбаясь.
— Да, спасибо. Так необычно. Ну то есть мы там нашли ту же шестиугольную сетку, и опять не можем понять, откуда. Твоя мама вообще хотя бы раз надевала виртуальные очки?
— Шутишь? Она каждый день часов по пять так со мной общалась, пока я маленькая была. Чёрт... – Римма опять хлопнула себя по лбу. – Торможу. Ты права. Минуту, я тоже с тенью пообщаюсь. – Римма не закрывала глаза, просто выпрямилась и на секунду-другую задержала дыхание. – Ника, ты гений. Точно, я просто внимания не обращала, тень на такие вещи не настроена. Была не настроена.
Ника смущённо улыбнулась и развела руками.
— Всё верно, эпицентр, где появился фантом – как раз у той тумбочки, где мама всю дорогу держала очки. Они и сейчас там, но она ведь их давно не надевала...Смотри сюда.
Ника оживилась и, оставив вязание, спрыгнула на пол, чтобы подойти к экрану. Картинка в электромагнитном спектре напоминала “яйцо” – эллипсоид вращения, частично пересекающийся с полом и стеной. В местах пересечения по ним разбегалась та самая шестиугольная сеть точек.
— Это пространственный эффект! Смотри, размером примерно с твой рост. Ну, рост фантома. Что такое?
— Не могу понять... – Ника прикрыла глаза, и Римма сразу же положила руку на её плечо.
— Медленнее. Повышай скорость медленнее, не то крышу сорвёт. Здесь – ладно, а если на улице, или ещё хуже за рулём, там мало не покажется. Что нашла?
— Пока не нашла, пока ищу. – Ника открыла глаза. – Слушай. Слишком всё картинно. Если кто-то может проецировать фантома, зачем это театр? Мой облик, нож этот дурацкий... Она пыталась задушить твою маму – просто обтекла её и перекрыла кислород. Хорошо сил хватило Вер... твою маму оттуда утащить.
— Зови её как тебе приятнее, – покивала Римма. – Вроде въезжаю. Если так надо было убить, можно было сразу сфокусировать фантома вокруг неё, и всё. Мы бы даже и не узнали – она ведь как-то отключила все мои мониторы и отстегнула тень.
Ника развела руками.
— Как будто нас сначала хотят предупредить, что вот сейчас нападут. Смысл какой?
Римма покивала, яростно чеша затылок: – Вообще никакого, дурь какая-то.
— Идём чай пить, – предложила Ника. – Может, идеи появятся. Сейчас, только узнаю – может, и они придут.
— Ты теперь всегда чувствуешь сжатое время?
Ника покивала, пока они шли вместе на кухню.
— Когда он внутри него. Её не чувствую. У вас ведь есть теории, что это такое может быть?
— Есть, но там лютая совершенно физика и до чёрта математики. Хочешь покопаться – давай я тебе сначала загружу и то, и другое. Это часов шесть, чтобы тебя не перегружать.
Ника снова покивала, следя за чайником.
— Да, давай. Ум хорошо, а четыре лучше.
* * *
Александр сидел на диване, откинувшись на спинку; Вероника, забравшись с ногами, прижалась к нему, положив голову на плечо. Александр гладил её по голове, слыша её мурлыканье, и поражаясь, как такое возможно.
— Можешь просто сказать, зачем? Зачем отключила мониторы и связь с Риммой?
