Земля дрожала. Стены руин разламывались и осыпались с тягучим рокотом, а он, продолжая действовать как биоконтро́ллер, захватывал все новые и новые агломерации нанитов, — некоторых конструктов попросту разрывало изнутри, настолько безапелляционным был «зов» разработанных корпорацией «Нанотекс» кодов управления.
Он шел сквозь пламя, не оглядываясь, ни о чем не задумываясь, не дорожа ни своей, ни, тем более, — чужими жизнями.
В глубине сознания еще тлела личность. Игнат по-прежнему воспринимал происходящее. Видел и осознавал внезапно обнажившуюся сущность «репликанта прорыва». Управляя нанитами, он пробивал бреши в обороне противника, наносил удары, от которых не спасала ни броня, ни укрытия, ведь крошечные нанороботы обладали способностью внедряться в материалы на молекулярном уровне, а затем самоуничтожаться, нанося непоправимый урон цели.
Одно за другим погасли два слоя защитных полей, прикрывающие устройство генерации червоточин. Инки, осознав степень угрозы, попытались скрыться, но не успели. Игнат опередил их, ударив сгустками нанитов по энергоблокам готовой к работе установки пробоя метрики.
Раздался оглушительный взрыв и окрестности потонули во вспышке пламени.
Он едва воспринимал окружающее.
Поврежденный бронескафандр автоматически раскрылся. Оплавленные приводы работали натужно, роняя окалину.
Игнат пошатнулся. Сил практически не осталось.
Сказывалась непрерывная работа генераторов «ртутного пота», в буквальном смысле пережигающих его организм, и невероятная нагрузка, которую испытывал рассудок при молниеносных манипуляциях с нанитами.
Сгореть в одном бою, обеспечив прорыв, — вот в чем заключалась короткая судьба репликанта седьмого поколения.
В руинах дымились просеки, установка пробоя метрики была уничтожена, мертвые тела усеивали опаленную землю, но к конструктам вновь подошло подкрепление.
Игнат машинально отражал удары, по инерции пытаясь генерировать новые колонии микромашин, что лишь усугубляло его положение. Организм не выдержал. Ноги подкашивались. Он сделал еще несколько шагов и упал. Наниты всклубились бессильной дымкой. Не получая директив, они стали бесполезны.
На рваный фон восприятия накладывались искажающиеся строки системных сообщений:
После нескольких секунд оглушающей тишины постепенно начали возвращаться звуки. Игнат услышал скрип шагов по дымящемуся бетонному гравию и со стоном перевалился набок.
Один из инков все же уцелел. Конструкты по-прежнему вели огонь по позициям «Стальных», а он лишь силился привстать, но не мог.
Имплант, вживленный в другой Вселенной, обладал собственным запасом биологически активных веществ. Он мог поддерживать жизнь Игната еще несколько минут.
Рассудок ненадолго прояснился, отупляющее напряжение ментальной перегрузки схлынуло.
Он видел клочок серого неба, черные завитки дыма и размытую, приближающуюся фигуру…
Судьба «репликанта прорыва» свершилась. Он узнал о себе все, и теперь умирал, отработав ресурс. Слабая искра сознания, поддерживаемая метаболическим корректором, лишь продлевала мучения.
На фоне серого неба рассудок удерживал зыбкий образ Иды, как горькое воплощение непрожитого.
Бессильно клубились наниты. Конструкты уже вплотную подошли к руинам гостиничных комплексов. Турели давно смолки. Вершины небоскребов, там, где находились позиции снайперов, щерились иззубренными осыпями.
Инк присел на корточки, сканируя Игната, пытаясь понять, почему репликант до сих пор жив?
А еще тварь интересовали программные модули, разработанные людьми. Их надо аккуратно изъять для дальнейшего изучения и использования. К привычной логике поступков, резкой диссонирующей ноткой примешивались эмоции — побочный эффект от использования ранней модели биологического носителя.
Он злился. После войны минули десятилетия, но сегодня он снова был вынужден отступать, спасая свою шкуру под неудержимым напором бойца седьмого поколения, которые считались полностью уничтоженными.
Инк многое знал об истинном происхождении репликантов, но способ, которым люди смогли многократно усилить и разнообразить способы боевого применения нанитов до сих пор оставался для него загадкой. Ответ наверняка скрыт в микрочипах, тонким слоем выстилающих внутреннюю поверхность черепной коробки искусственного человека. Их надо изъять, не повредив. Но как это сделать? Где гарантия что архитектура нейросети не разрушится? Можно ли изымать чипы поочередно, предварительно составив схему их взаимного расположения и соединений?
Он медлил.
Логичнее сохранить репликанту жизнь для дальнейшего досконального изучения.
Приняв окончательное решение, инк отдал приказ по сети.
