Следуя нити рассуждений, получалось, что у противника остался лишь один путь — по земле. Значит огрызающиеся огнем руины гостиничных комплексов, вставшие, как кость поперек горла, враг попытается «выпилить» из этой реальности. Распылить на атомы, используя эффект переноса вещества.
Защиту генератора червоточин из импульсных винтовок не пробить, а тяжелые системы вооружений, как назло, уже израсходованы. Ситуация складывалась отчаянная. Если ничего не предпринять, то жить осталось пару минут, не больше.
«Седой, уводи группу», — лаконичное сообщение Игнат поставил в очередь на отправку, добавив поясняющий мысленный образ. Модуль технологической телепатии передаст его, как только перезагрузится.
Сдернув перчатку скафандра, он взглянул на овальное серебристое пятно. Трофейные наниты, абсорбированные с тела инка, уничтоженного в аквапарке, его организм надежно закапсулировал, предварительно выдав прогноз о высоком проценте их совместимости с системой «репликанта прорыва».
Пару дней назад консервация опасного трофея выглядела разумной осторожностью. Но сейчас риск оправдан. Словосочетание «репликант прорыва» звучало емко, вот только Игнат понятия не имел, в чем именно заключаются его дремлющие способности? Для их активации, по словам Упыря, требовалась инъекция высокоуровневых микромашин.
Побывав на «той стороне», они с Идой доподлинно узнали: концепция репликантов была создана путем реверсивной инженерии, после изучения корпорацией «Нанотекс» найденных на Роксе конструктов. Наниты не изобретены людьми. Они заимствованы из суммы чужих технологий. В свете полученных знаний использовать трофейные микромашины для «инициации» способностей, — идея хоть и рискованная, но отнюдь не безумная.
В последний момент запоздалый страх сжал горло, рука едва не дрогнула. Нож криво рассек плоть, смешивая чужие наниты с кровью.
Внезапная боль полыхнула по всему телу.
С трудом устояв на ногах, Игнат вдруг увидел, как сквозь поры кожи интенсивно выдавливает сталистую дымку.
Ртутный пот?!
Перед глазами на миг потемнело, а в разорванные болью мысли вплелось неожиданное сообщение системы:
Иду прижали плотным огнем.
С десяток тварей засели за грудами строительного мусора и вели ураганный обстрел нижних этажей, в то время как другая, более многочисленная группа ринулась на штурм гостиничного комплекса.
Ида резко привстала, на миг появившись в оконном проеме, форсированными очередями осадила наиболее прытких, и тут же отпрянула: встречный огонь оказался слишком плотным.
Стену в нескольких местах прошило навылет, в щебень разнесло железобетонную колонну, обнажив прутья арматуры. В разгромленном холле среди тлеющих фрагментов сорванной со стен облицовки блеснуло пламя и всклубилась пыль.
Тревожно перемигивались датчики. На вооружении у конструктов стояли избыточно мощные импульсные системы. Они стреляли одиночными, долго перезаряжались, но каждое попадание несло огромные разрушения. После ударной плазменной детонации температура в огромном задымленном помещении рывком подскочила до опасных отметок.
В таких условиях любое повреждение брони, ведущее к разгерметизации, станет фатальным. Но скаф пока держался.
Враг подбирался все ближе, сеть технологической телепатии по-прежнему сбоила, коридоры, ведущие вглубь здания завалило.
Через низкое обрамление выбитого панорамного окна перемахнули двое конструктов.
Отступая во мглу, Ида срубила их, продавив ураганным огнем персональную защиту обоих, машинально сбросила пустой магазин, но не услышала характерного щелчка автоматической перезарядки.
Все. Пусто… «БК» исчерпан.
В этот миг сквозь пролом в перекрытии этажа, разматываясь на лету, упала бухта троса. По нему соскользнули двое бойцов в опаленной броне.
— Держи! — Айрон на бегу передал ей блок микроядерных батарей и сборку снаряженных магазинов.
Скат окатил ее мощным, направленным воздействием, восстанавливая поврежденное программное обеспечение имплантов.
Сеть заработала, но тактический модуль бронескафандра показал лишь пять активных маркеров.
Клио и Игнат находились вне доступа.
— Что с ними?
— Пока без понятия, — ответил Скат. — Работаю над этим… Отходим на этаж выше!
Игнат едва мог дышать. Скафандр заклинило, — он ощущался грудой бесполезной обездвиженной брони.
Рассудок как будто порвали в клочья. Отдельные мысли не складывались в целостную картину восприятия, лишь на фоне багряно-черной пелены продолжали возникать сообщения встроенных в него, но дремавших до поры подсистем.
Он явно переоценил свою стойкость.
Все человеческое, собранное по крохам: самосознание, планы на будущее, внезапные, острые и глубокие чувства, возникшие между ним и Идой, сейчас тускнело, грозя исчезнуть.
