На первом этаже небоскреба раньше располагался крупный торговый центр. Кое-где еще сохранились прозрачные перегородки, разделявшие павильоны, на полу валялись обломки сгоревшего оборудования, в сумерках сиротливо высились очертания фонтана, окруженные зеленью искусственных растений и опрокинутыми столиками кафе.
Внезапно раздался приглушенный хлопок. По помещениям с гулом пронесся ураганный порыв ветра, сдувая пыль с торговых принтеров. Со звоном лопнуло несколько уцелевших витрин.
Пелена растаяла, открывая взглядам репликантов обвалившуюся часть здания. Широкий пролом вел на соседнюю улицу. Уже занялись бледные краски рассвета, и на фоне светлеющего неба выделялись очертания пяти боевых платформ. Две из них совершили посадку, подломив руины, и вели обстрел защитного купола из плазмогенераторов, еще три только что прибыли со стороны топей.
Отряд разделился на группы. Репликанты действовали быстро и слаженно. Каждый знал свою задачу. Бойцы растворялись во мгле, ведя сканирование. В тылу отряда снова раздался приглушенный хлопок, — брешь в периметре закрылась.
Игнат быстро добежал до намеченной позиции. Расширитель сознания автоматически укрупнил одну из целей. Универсальная боевая платформа внешне выглядела потрепанной. Бронированные надстройки покрывал слой ила и подсыхающей грязи. Кое-где с бортов свисали вырванные с корнем плети водорослей. Но это ничего не значит, если сохранилась герметичность корпуса. Вопрос был в другом. Каким образом давно лишившуюся программного обеспечения боевую единицу снова ввели в строй, подняв из топи? «АБП» кренилась на один борт, двигаясь над иззубренной кромкой руин. Внезапно в ее днище открылась десантная рампа. Оттуда хлынула вода, а затем в разлом улицы полетели ячеистые модули, предназначенные для высадки сервов.
Не все кибермеханизмы смогли покинуть соты. Примерно треть так и осталась в точке приземления, а остальные скрылись среди руин зданий. Сбросившая десант платформа зацепила угол многоэтажки, обрушила несколько этажей и, по-прежнему кренясь, дотянула до многоуровневой парковки.
Земля ощутимо содрогнулась, когда «АБП», снизив мощность антигравов с грохотом угнездилась на плоской крыше. Из глубины взметнувшегося пылевого облака раздался характерный гул, а когда частицы раскрошенного бетона осели, Игнат увидел раскрывшиеся в боевое положение надстройки. Бронекожухи сдвинулись, обнажив порты тяжелых импульсных орудий.
К этому моменту разведка отработала общие задачи. Составленная карта сигнатур ситуацию не прояснила, лишь изменила первоначальную оценку баланса сил. Со стороны топей приближались еще как минимум полсотни тяжелых боевых единиц. Ситуация не укладывалась в рамки здравого смысла. Затонувшие боевые платформы, даже если они сохранили герметичность, невозможно «пробудить» сетевыми командами. Контркибернетический удар тридцатилетней давности уничтожил их программное обеспечение. Для восстановления техники необходимо физически проникнуть на борт, наладить энергоснабжение и заново инсталлировать систему.
Игнат не верил в такую возможность. Конечно, они с Идой не успели осмотреть все подземные уровни, но даже если искусственные интеллекты Рокса успешно переместили в свой мир фрагмент бункерной зоны, то у них не хватило бы времени отыскать необходимую информацию, досконально разобраться в ней, составить план действий и осуществить его. С момента катастрофического «переноса вещества» прошло чуть больше суток!
— Платформы связаны в единую сеть. Некоторые раньше действительно принадлежали к «муравейникам», — отчитался Сип.
— Нашли ближайший узел?
Два кибермеханизма подсветились алым.
— Начинаю захват.
План Игната основывался на применении способностей «репликанта прорыва», против которых у древних кибермеханизмов не могло быть средств защиты.
Небольшой запас микромашин образовался еще во время катастрофических событий на севере. Генерируя щит, закрывший флайбот от пагубного воздействия червоточины, он не смог (а вернее не успел) вычислить точного количества микрочастиц, необходимых для формирования защиты, поэтому действовал грубо, «по максимуму», но избыток не пропал, — оставшиеся не у дел наниты автоматически закапсулировались, сформировав резерв. Им он и собирался сейчас воспользоваться.
Характерная дымка окутала Игната.
После схватки на побережье попрактиковаться в применении нанитов ему не удалось. Сначала он опасался контроля боевых программ над своим рассудком, а когда получил «ментальную свободу», то для тренировок попросту не нашлось времени.
Сейчас он мысленно сосредоточился на сигнатуре серва. Достаточно парализовать его кинематику, вооружения и средства связи. Наметив «критические» точки для нанесения точечных ударов, Игнат уже собирался отдать мнемоническую команду, как вдруг в нейроинтерфейсе появилось неожиданное сообщение:
— Прикрываете меня! — он форсировал работу расширителя сознания и метаболического корректора.
