Репутация полностью

Она смотрит прямо на меня, в голосе звучит надежда. У меня снова екает сердце. Она ведь наверняка обязана своей семейке и полностью зависит от нее в плане финансов. Трастовый фонд, что-нибудь такое. И, если она проявит непослушание, родители мигом перекроют ей кислород. А значит, я только что случайно обнаружила ее слабое место.

Алексис хватает меня за руки.

– Так что, поедешь со мной? Пожалуйста!

В высоте над нами гудит самолет. И я уверена, что это самолет, а не планета, потому что вижу даже мигающий огонек на крыле.

– А что, давай. Это будет прикольно.

– Отлично! – кричит Алексис и двумя руками обнимает меня. – Вместе мы там зажжем!

Я крепко сжимаю ее, чувствую ее запах, ее волосы щекочут мне шею. Как тут не разволноваться. Трудно не начать скакать по крыше, выкрикивая в небо: Спасибо, спасибо, спасибо. Может быть, если я обведу-таки Алексис вокруг пальца, мне удастся остаться в Олдриче.

И снова я вспоминаю тот холодный, ужасный вечер, когда мне пришлось покинуть дом Мэннинга. Я позвонила Сиенне, потому что ее семья жила рядом, а мне нужно было куда-то срочно спрятаться от этого холода – на улице было около нуля. Разумеется, я не собиралась рассказывать ей, что произошло между мной и ее дедулей. В тот момент я на самом деле очень хорошо относилась к Сиенне, она нравилась мне как человек, и мне не улыбалось с ней рассориться.

Сиенна сказала, что каталась с друзьями на лыжах и только еще едет домой. Сказала, что дома наверняка никого нет, но я могу войти, чтобы погреться, – через гараж, открыв кодовый замок. Она назвала мне код.

Я так и ввалилась в большой теплый дом. Нужно было подержать онемевшие пальцы в горячей воде, так что я побежала прямо в ванную. Проходя мимо кухни и увидев у холодильника чью-то фигуру, я заорала. Человек посмотрел на меня и сам завопил. Потом раздался звон разбитого стекла.

– Господи! – Отчим Сиенны прислонился к дверце холодильника. Он был в хирургическом костюме и белых кроссовках, а глаза – круглые от удивления и неожиданности. – Ты кто?

– Извините меня, пожалуйста! – забормотала я сквозь слезы. – Я Райна. Сиенна разрешила мне зайти. Она дала мне гаражный код. И сказала, что дома никого нет.

Отчим Сиенны, сдвинув брови, оглядел мой легкомысленный наряд.

– Ты ходила по улице вот так? – Я закивала с несчастным видом. Мои руки покрылись гусиной кожей.

Он нашел какую-то кофту, толстые шерстяные носки. Я переоделась в ванной, полюбовавшись своим обнаженным телом и бросив взгляд на черно-белую фотографию какого-то озера в Йосемити. Когда я вышла на кухню, отчим Сиенны убирал с пола осколки разбитого стакана.

– Простите меня, пожалуйста, – повторила я. – Я могу возместить.

– Не говори ерунды. Я сам виноват. Ходил в темноте, на ощупь, пытался придумать, как быть. – Он помолчал. – Сегодня вечером я должен идти с женой в гости к ее друзьям – дурацкая традиция. Но мне ужасно, ужасно не хочется туда идти.

От разлитого пива пол попахивал дрожжами. У отчима Сиенны была классная шевелюра, густые волнистые волосы. Я вспомнила, что видела его в офисе Мэннинга в день моего собеседования. Вспомнила улыбку, которой он меня одарил тогда на прощание. По спине у меня побежали мурашки.

– Почему вы так не хотите туда идти? – спросила я тихо, облокотившись на кухонный стол.

Он собрал, наконец, все осколки на совок и аккуратно ссыпал их в хромированный бачок для мусора.

– Тебе когда-нибудь приходилось встречаться с людьми не потому, что хочется, а только потому, что надо? Притом что, будь у тебя выбор, общаться с этими людьми ты бы нипочем не стала?

– Да постоянно.

– Ну, значит, ты понимаешь.

– Так и не ходите, если не хочется. Жизнь слишком коротка.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Знаешь, а ты права. Скажу-ка я, что операция затянулась допоздна, – он тронул пальцем свой мобильник. Экран ожил, демонстрируя семейное фото – он сам, Сиенна, Аврора и его смазливая, лощеная жена. Он написал несколько слов, и мобильник издал характерный звук, сообщая, что эсэмэска отправлена. – Вот так, – кивнул он.

Я окинула глазами его фигуру, оценила прекрасное сложение, прочитала имя на груди: «Д-р Грег Страссер, кардиология». Его глаза скользили от моих волос вниз к голым ногам, задержавшись по пути на кофте, облегавшей мою грудь. Я буквально чувствовала жар его взгляда, почти могла прочитать возникающие в его мозгу мысли. Доктор Страссер был просто отпадный. Доктор Страссер, судя по всему, был не прочь. И, самое главное, у доктора Страссера, кардиолога, был, наверное, тугой кошелек.

И я – как нечего делать – сменила тактику. Это было совершенно нетрудно.

У Грега запищал телефон, он прочитал сообщение и помрачнел.

– Это от вашей жены? – поинтересовалась я, наматывая колечко волос на палец. – У вас из-за меня неприятности?

Грег вздохнул.

– Никто и не говорил, что брак – это просто. – Вдруг он посмотрел на меня, будто что-то осознав. – Ты учишься в Олдриче, как Сиенна, да? И как, нравится тебе там?

– Я люблю Олдрич. Я, кстати, в «списке декана».