– Молодец, – доктор Страссер посмотрел мне в глаза. – И еще ты работаешь у отца Кит, верно?
– Работала. – Я ощутила укол сожаления. – У нас… не срослось.
Он хмыкнул.
– Да уж, Альфред Мэннинг – сварливый старый дурень. – Грег придвинулся ближе, от него пахло чистым бельем. – Кажется, от меня он тоже не восторге.
Посмотрев на него недоверчиво, я уже открыла рот, чтобы спросить, почему это. Но вместо этого показала на бутылку вина на столе.
– Можно мне немного выпить?
Страссер взглянул на вино и скрестил руки на груди.
– А сколько тебе лет?
– А на сколько я выгляжу? – И тут же, без паузы: – Мне почти двадцать один, честно. День рождения девятнадцатого марта.
Вранье, конечно. День рождения правда в марте, но мне должно было исполниться всего двадцать.
Засвистел чайник. Страссер выключил конфорку. И плеснул мне полбокала вина.
– Твое здоровье.
– Ваше здоровье. И спасибо.
– Нет, это тебе спасибо. – У него блеснули глаза. – Я слишком устал, чтобы куда-то тащиться на ночь глядя.
Закатив глаза, он потер лоб и виски. Я опустила ресницы.
– Хотите, я помогу вам расслабиться.
Доктор Страссер замер, не донеся вино до рта. Атмосфера в помещении ощутимо изменилась. Если нужно было действовать, то момент для этого настал именно сейчас. Я шагнула к нему. Начну с легкого массажа. Сделаю комплимент его мускулатуре. Спрошу, занимается ли он спортом. Мужчины это обожают. Шагнув вперед, я вдруг увидела эту сцену как бы со стороны, глазами прохожего, который подглядывает в окно: хорошенькая девчонка в одной кофте и носках и взрослый мужчина в хирургической форме стоят рядом на кухне.
– Кстати, знаешь, в Олдриче нет «списка декана», – вдруг сказал Грег.
Я остановилась в полушаге от него.
– Что, простите?
– В Олдричском университете нет списка лучших студентов. Есть у этого университета такая фишка.
– Ой, – кажется, я вступила на скользкую почву. – Просто ошиблась. Я думала о списке лучших в своей школе.
И я небрежно дернула плечом:
– Ну да, мне хотелось произвести на вас впечатление. Что в этом такого ужасного?
Доктор Страссер уставился на меня, как на трудный кроссворд, – как будто чем пристальней он будет смотреть, тем больше надежды, что ответ найдется сам собой. Наконец, он заговорил, не очень сердито, но и не особо приветливо.
– Может, ты и не учишься ни в каком Олдриче, а, Райна?
У меня похолодело в груди. Как, ну как он
– Вы меня раскусили, – сказала я и подлила себе еще вина. – Все… сложно. Но я все равно готова быть вашей олдричской студенткой, если это то, что вам нравится. Я буду всем, кем только пожелаете.
Рядом со мной шевелится Алексис. Я скрываю усмешку. У меня в голове уже складывается новый план, прямо как в тот вечер со Страссером. Тот план сработал. Сработал очень хорошо.
Но Страссера больше нет. А мне нужно двигаться дальше, если я хочу выжить.
Входя в понедельник утром в наш офис, я уже в дверях чувствую себя Алисой на чаепитии с Безумным Шляпником и Мартовским Зайцем. Все, кто есть на этаже, замирают. Джереми таращится на меня, словно увидел трехголовую лягушку.
– Кит! – Джордж спешит ко мне. – Ты зачем вышла?
– Вам, ребята, без меня не обойтись. – Я, немного нервничая, кладу в сумку карту-ключ. – Все в порядке?
– Конечно, конечно, – следом за мной Джордж заходит в мой кабинет. – Я просто не хотел вытягивать тебя в офис, пока ты не придешь в себя и не будешь готова.
Взгляд его скользит к большим окнам, выходящим на улицу, где болтается несколько репортеров, увязавшихся за мной. Не знаю, чего они ожидают от меня. До сих пор я упорно отказывалась с ними разговаривать, так неужели они надеются, что я внезапно передумаю и решу сделать заявление?
В моем кабинете пахнет пылью, можно подумать, он простоял взаперти не один месяц. Я чувствую, что мой начальник смотрит на меня. Я не отвечала на его звонки и электронные письма, даже на те, что касались работы, – в основном они были об очередном спонсоре, сорвавшемся с крючка из-за хакерской истории. А ведь на меня это не похоже. Кит Мэннинг-Страссер не пренебрегает служебными обязанностями, даже если у нее кризис.
Выйти на работу меня буквально заставила Уилла. «Возвращайся к нормальной жизни, – сказала она. – Даже если ты будешь просто по шесть часов сидеть перед компьютером и больше ничего не делать, так проще будет проживать день за днем». Уилла пообещала, что о девочках она позаботится, будет ходить в магазин и даже снова переедет в мой дом, если, конечно, криминалисты закончат когда-нибудь работу. А я вот не совсем уверена, что хочу возвращаться туда. И совсем не уверена, что когда-нибудь смогу снова войти к себе на кухню.