Обернувшись к барону, девушка восхищённо охнула:
— Это и есть ваш замок?!
— Теперь он и ваш, — широко улыбнулся молодой человек, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.
Решив, что самое главное она уже увидела, Ия вернулась на лавку.
Фургон въехал на деревянный мостик. Шагавший сбоку охранник громко приказал кому-то посторониться.
— Я помню только замок рыцаря Канако, — невольно забывшись, пробормотала Платина, тут же заметив мимолётную гримасу неудовольствия промелькнувшую на красивом лице собеседника. — Но ваш гораздо больше. Мне кажется, он просто огромный!
— Даже сейчас я самый богатый землевладелец в уезде, — не скрывая гордости, заявил барон. — А ещё сто лет назад владения моих предков простирались до самого Букасо!
Девушка чуть не спросила, почему же его род так обеднел, но вовремя прикусила язык.
Возможно, Хваро ждал от неё этого или какого-нибудь другого неприятного вопроса, потому что как-то насторожился, словно бы «напружинившись», но беглая преступница мудро промолчала, и он продолжил саморекламу:
— Во всей провинции мало замков, который мог бы сравниться с моим!
«Вот же-ж! — хмыкнула про себя пришелица из иного мира. — Уже с «моим», а не с «нашим»».
На языке у неё «вертелось» много вопросов, но задать она решила только один:
— Наверное, содержание такого замка требует очень много средств?
— Я могу себе это позволить, — с нескрываемым самодовольством усмехнулся молодой человек.
«А он парень с амбициями, — ещё не зная, как к этому относиться, отметила приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Если вместо того, чтобы жить, наслаждаясь всем этим великолепием, потащился на государственную службу да ещё так далеко от дома».
— Меня пока не тянет заниматься хозяйством, — словно подслушав её мысли, взялся разъяснять землевладелец. — Хочу попробовать добиться чего-то значительного, чтобы прославить свой род и доказать, что не зря ношу фамилию Хваро!
Выпрямившись, он гордо посмотрел на спутницу.
— Уверена, что у вас всё получится, — тут же нашла та подходящие слова.
— Если вы мне поможете, Ио-ли, — подавшись вперёд, неожиданно тихо прошептал барон.
— Чем же, Тоишо-сей? — удивлённо вскинула брови Платина, искренне не понимая, что же это он имеет в виду?
Ответ последовал незамедлительно:
— Своей верностью и любовью.
«На Эзу намекает? — испуганно отвела взгляд пришелица из иного мира, тут же успокоив себя. — Нет, не может быть! Он же не знает, что я слышала их с Мукано разговор в парке Канако. Тогда почему говорить про «верность»? До сих пор не может простить предательство служанки? Так мне бежать некуда и не с кем. Во всяком случае пока».
— Можете на это рассчитывать, Тоишо-сей, — твёрдо заявила девушка, прямо глядя ему в глаза.
— Я уже говорил, Ио-ли, — лицо молодого человека слегка побледнело, взгляд заметался, кончик языка облизал пересохшие губы. — Что я… не совсем обычный… человек. Вам может быть со мной… непросто.
Платина почти физически ощущала, как тяжело даётся ему каждое слово. Казалось, он не просто сильно нервничает, а прямо-таки боится.
Вновь всплыла в памяти та беседа, чьей невольной свидетельницей она стала в парке замка Канако, и обращённые к барону слова Мукано: «Сможет ли она принять вас, господин?»
«Он что, какой-то извращенец? — не на шутку забеспокоилась Платина. — Садист или ещё что-то в этом роде? Вот же-ж попала!»
В голове вихрем пронеслись предположения одно страшнее и нелепее другого.
«Нет уж! — внезапно разозлилась она. — Такие вещи лучше прояснить сразу… Если получится».
Сглотнув образовавшийся в горле ком, девушка медленно заговорила, тщательно подбирая слова:
— Вам… доставляет удовольствие… боль?
Хваро невольно отпрянул.
— О чём вы, Ио-ли?!
Только что поблёскивавшие от волнения глаза удивлённо расширились, через миг вспыхнув искренним негодованием.
— Как вы могли такое подумать, Ио-ли?!
— Простите, Тоишо-сей, — не вставая с лавки, поклонилась Платина и, не скрывая вздоха облегчения, откинулась на стенку фургона: «Вроде не врёт».
— Откуда вы вообще знаете о… подобных вещах? — продолжал кипятиться собеседник, с подозрением поглядывая на неё.
— Не помню, Тоишо-сей, — стараясь улыбаться как можно беспомощнее, развела руками девушка. — Почему-то вдруг пришло в голову. Наверное, что-то слышала в Тодаё?
— Вы меня удивили, Ио-ли, — остывая, проворчал молодой человек и буркнул, отведя взгляд: — Заставлять кого-то страдать — это мерзко, и такое может нравиться только негодяям!
— Ещё раз простите меня, Тоишо-сей! — вновь повинилась собеседница, машинально прижимая руки не к животу, как здесь принято, а к груди. — Я не хотела вас обидеть. Просто…
Она замялась, закусив от волнения губу, и, не находя нужных слов, выпалила:
— Я буду с вами несмотря ни на что!
— Спасибо, Ио-ли, — заморгав, барон отвернулся и замолчал.
Спутница тоже не знала, что сказать.
Гнетущее молчание прервал донёсшийся с передней площадки голос телохранителя:
— Подъезжаем к воротам, господин!
