«Тогда остаётся только смертельная болезнь, угроза ещё более мучительной смерти или… несчастная любовь! Ну, и где я её возьму? Я же общаюсь только с Хваро, ну ещё с его охранниками. Не по Тэворо же мне сохнуть? И не по Мукано. А всю прошлую жизнь я забыла… Так, может, пора вспомнить?»
От этой простой мысли Платина едва не споткнулась на ровном месте.
— Осторожнее, госпожа! — вскричала Укена, пытаясь подхватить её под локоть.
— Всё в порядке! — резко отстранилась та и почти бегом устремилась к дому.
Пока переодевалась в одежду для сна и укладывалась поудобнее под одеялом, память перебирала все известные ей истории несчастной любви от «Ромео и Джульетты» с «Русалочкой» до «Алого сердца». Постепенно в голове начал складываться текст письма, которое она оставит Хваро.
Следующий день вроде бы тянулся бесконечно долго, но пролетел как-то незаметно и стремительно.
С утра хозяин замка где-то пропадал с господином Каямо. А в полдень начался дождь, который они переждали в беседке за обедом и чаем.
Землевладелец читал стихи, рассказывал интересные истории. В общем, вёл себя совершенно обычно. Но и этим вечером вновь проводил её до Дома за озером, на сей раз всё же снизойдя до объяснений.
Взяв ладони девушки в свои руки, аристократ пробормотал:
— Пожалуйста, не думайте, что я избегаю вас, Ио-ли. Просто…
Гладкие щёки барона чуть порозовели.
— Это тело… Оно иногда напоминает о своей сущности сильнее обычного.
«Значит, и её тоже донимают критические дни, — с каким-то непонятным злорадством подумала пришелица из иного мира. — И ярмун не помогает. Природу не обманешь, как не пытайся».
— Что вы, Тоишо-сей! — мягко и искренне улыбнулась она. — У меня и мыслей таких нет. Я же знаю, как вы меня любите.
— И буду любить всю жизнь! — пылко вскричал Хваро, покрывая её пальцы поцелуями.
Платина не отстранялась, радуясь, что сегодня удалось избежать более чувственных ласк.
«Хорошо, если бы её месячные продлились ещё хотя бы пару дней, — думала она, разуваясь на каменном приступке у подъёма на сквозную веранду. — Тогда бы я спокойно перепрятала одежду и сбежала».
— Опять купаться пойдёте? — чуть не плача спросила служанка, уже держа в руках сложенное полотенце и чистое нижнее бельё.
— Обязательно! — довольно улыбнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда и похвалила сообразительную простолюдинку: — Это хорошо, что ты уже всё приготовила.
— Я же здесь, чтобы служить вам, госпожа, — прерывисто вздохнув, поклонилась собеседница.
Вода сегодня оказалась прохладнее обычного, видимо, из-за выпавшего дождя, поэтому Ия не стала устраивать дальние заплывы, а сделав круг по озеру, вновь вернулась в купальню.
Перед тем как уснуть, беглая преступница опять повторила про себя текст «прощального» письма, внеся в него некоторые изменения.
Хозяин замка пришёл, едва она закончила завтракать, и при одном взгляде на его/её сияющую физиономию у девушки неприятно ёкнуло сердце.
— Ио-ли! — довольно улыбаясь, вскричал землевладелец. — А не половить ли нам рыбу?
— С удовольствием, — растерянно пролепетала Платина, мельком подумав: «Ох, не к добру ты такой счастливый… счастливая!» — Но я не готова. У меня нет наживки. Вот вернётся служанка, прикажу ей наловить кузнечиков…
— У меня всё есть! — отмахнулся аристократ. — Слуги даже скамеечки принесли. Идёмте!
— Тогда я возьму свою удочку, — справедливо рассудив, что от лишних переживаний всё равно ничего не изменится, Ия усилием воли задавила негативные эмоции и приняла его шутливый тон: — Она у меня счастливая.
— Конечно, берите, — великодушно согласился барон, пригрозив: — Всё равно я наловлю больше!
— Посмотрим, к кому Плырь будет сегодня более благосклонен, — усмехнулась собеседница, спускаясь во внутренний двор.
К её разочарованию местный бог мелких рек и озёр явно демонстрировал особое благорасположение к Хваро, поскольку рыбины одна за другой клевали на крючок его удочки.
От подобной удачи настроение хозяина замка заметно улучшилось, и во второй половине дня он пригласил девушку на площадку для занятий воинскими искусствами, где лихо рубился с господином Мукано на деревянных мечах.
С натянутой на лицо «резиновой» улыбкой, глядя на резкие, отточенные движения любовницы, на её прыжки, выпады и броски, Платина с тоской понимала, что та, кажется, совершенно оправилась от своего недомогания. А значит, сегодня Ие придётся спать с ней.
«Вот же-ж! — мысленно взвыла она. — Ночью Накадзимо одежду через забор перебросит, а мне эту стерву ублажать! Хорошо, если в дом пойдём, там можно хотя бы по нужде выйти. А если в главной башне останемся? Может, тоже сказать, что я плохо себя чувствую, и попросить пару дней отлежаться? Но вдруг он прикажет служанке от меня не отходить? И как я тогда одежду спрячу? Ну вот же-ж!»
К сожалению, опасения полностью подтвердились. Заканчивая поздний ужин с ней в большом, укутанном сумраком зале, землевладелец произнёс мягким, хрипловатым голосом, но не терпящим возражения тоном:
— Надеюсь, сегодня вы останетесь со мной, Ио-ли?
— А как же ваше… здоровье, Тоишо-сей? — заботливо поинтересовалась девушка.
