— Я чувствую себя прекрасно! — ещё шире улыбнулся аристократ.
— Если так… — смущённо потупилась собеседница. — То, конечно…
— Тогда давайте выпьем! — предложил барон, разливая по рюмочкам ароматное вино.
— С удовольствием, Тоишо-сей! — поддержала его Платина, подумав: «Так, может, у неё и не было никаких критических дней? Да какая теперь разница? Мне уже видеть её противно, не то что целовать!»
То ли действительно соскучившись по ней, то ли по какой другой причине, только любовница вела себя сегодня как-то особенно нежно, настойчиво и властно.
Весь негатив к Хваро, скапливавшийся в душе пришелицы из иного мира, оказался просто-напросто смыт волнами страсти и наслаждения.
Но, как уже случалось в последнее время, весь этот восторг и эйфория очень быстро прошли, возвращая девушке способность здраво рассуждать и не изменив её желания поскорее покинуть это место.
— Как же я счастлив с вами, Ио-ли! — почти простонала любовница, уткнувшись лицом ей в шею.
«А вот я нет!» — мысленно огрызнулась Платина, ни на миг не забывая, что должна уйти из главной башни как можно раньше.
Она то и дело просыпалась, с тревогой глядя на затянутое бумагой окно и вновь погружаясь в тревожную дрёму.
И вот, когда прямоугольный проём явно посветлел, девушка осторожно выбралась из-под руки Хваро.
Та продолжала безмятежно спать и проснулась только тогда, когда приёмная дочь бывшего начальника уезда уже торопливо натягивала платье.
— Что случилось, Ио-ли? — встрепенулась любовница, садясь на кровати. — Куда вы?
— Спина заболела, Тоишо-сей, и живот, — выдала Платина заранее заготовленную версию. — Может, «красные дни»? Хотя вроде бы ещё не время. Но я не хочу, чтобы это случилось здесь у вас.
— Подождите хотя бы до утра, — предложила собеседница. — А на всякий случай я вам повязку дам. У меня есть.
Не обращая внимание на свою наготу, она соскочила с кровати и подошла к шкафу, привычно расположенному под окном.
— Спасибо, Тоишо-сей, — покачала головой девушка, заплетая косу. — Но я пойду. Уже светло. Солнце вот-вот встанет.
— Я не могу отпустить вас одну! — забеспокоилась Хваро.
— Вам не о чем переживать, — Платина постаралась, чтобы её голос звучал как можно проникновеннее. — Я и сама спокойно дойду до Дома за озером. Ну, что со мной может случиться? А пока вы собираетесь и приводите себя в порядок, пройдёт слишком много времени. Прошу вас, Тоишо-сей, не заставляйте меня чувствовать себя неудобно.
Собеседница заколебалась, чуть прикусив нижнюю губу.
— Ваш парк — всё же не дикий горный лес, — продолжила убеждать барона приёмная дочь бывшего начальника уезда. Чужих здесь нет, везде охрана. Ну, пожалуйста, Тоишо-сей, позвольте мне сейчас уйти. Я просто… умру со стыда, если со мной здесь случится… какая-нибудь неприятность.
Странно, но кажется, именно последние слова окончательно убедили любовницу. Натягивая курточку для сна, она кивнула.
— Ступайте, Ио-ли. Я скоро навещу вас.
— Нет, нет, Тоишо-сей! — возразила девушка. — Вам надо выспаться.
Мягко улыбнувшись, Хваро кивнула.
Торопливо отвесив ей церемонный поклон, Платина выпорхнула из комнаты.
— Госпожа? — озадаченно вскинул брови стражник, когда она почти бегом спустилась на первый этаж.
— Всё в порядке! — успокоила его Ия. — Господин позволил мне уйти.
Небо на востоке ещё только розовело, когда беглая преступница добралась до окружавших Дом за озером зарослей вишни.
Воровато оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, она устремилась к ограде прямо по мокрой от росы траве.
«А если кто увидит? — подумала девушка, поднимая подол. — Да и пусть, скажу, что сильно приспичило!»
Добравшись до стены, она облегчённо выдохнула, до последней минуты опасаясь, что Накадзимо может её «кинуть». Последние сомнения исчезли при виде валявшегося на траве свёртка и длинного, узкого цилиндра. Видимо, та карта ему действительно очень нужна.
Продравшись сквозь заросли, Платина оказалась на заднем дворе и, спрятавшись за сараем, осмотрела переброшенные вещи. Добротная коричневая куртка, пара льняных, застиранных рубах, штаны, серые носки на завязках и корявые кожаные туфли.
«Верёвочные сандалии всё-таки посылать постеснялся, — беззвучно усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда и тут заметила платок какого-то неопределённого буро-зелёного цвета. — А это ещё зачем? Не для грудной же повязки?»
Но тут вспомнила, как несколько раз видела на базаре простолюдинов с чем-то, вроде тощей чалмы, на головах. Возможно, Наказдимо предлагал ей подобным способом прикрыть волосы на голове? Ладно, с этим можно и потом разобраться.
А вот и заказанный футляр из бамбука с круглой, обшитой кожей пробкой. Для удобства переноски к концам цилиндра крепился узкий, кожаный ремень.
«Неплохо, — одобрительно хмыкнула Ия и стала размышлять: — Куда бы всё это деть?»
Поскольку поставленной для омовения бадьёй девушка давно не пользовалась, предпочитая купаться в озере, она проскользнула в сарай и спрятала одежду в углу среди так и неубранного хлама.
Футляр пронесла в уборную, где привязала к ноге, прикрыв подолом платья.
